Свадьба по доверенности

Глава 30

В начале, словно заплакав, тонко запела свирель.

Традиционный свадебный танец невесты размеренный и плавный. Его музыка в первой половине всегда тиха и печальна – невеста должна показать родителям и гостям, что грустит, покидая свой род. Всё подчинено этой теме: каждый звук нежной мелодии, каждое девичье движение и взгляд.

Были ли Эль близки и созвучны эти эмоции? Она умерла для своей семьи, едва родившись. Но у неё есть дядька с Иридой и малые братишки, и, начиная свой танец, она думала только о них.

Плавно разведя в стороны сложенные у груди руки, и еле заметно, на полупальцах, переступая ногами в мягких сапожках, Эль медленно двинулась по кругу – словно лебедью поплыла, как любила приговаривать Ирида.

Она усмехнулась про себя. Лебедь из неё, может, внешне и не очень, так – птенец-переросток, но двигалась она умело. Гибкая, точная. И пусть она когда-то не уделяла достаточно времени танцам, зато крепкое тренированное тело и прекрасное чувство ритма с лёгкостью восполняли любые огрехи в этой науке.

Следом за свирелью, заиграл первый гудок*, а чуть погодя в их стройный напев влились ещё несколько, наполняя мелодию новой силой и красотой. Затем к ним присоединились звонкие бубны, слегка увеличивая темп, и Эль послушно последовала ему, буквально на ходу вспоминая когда-то из-под палки заучиваемые ею движения.

Она продолжала чувствовать на себе ощупывающие взгляды, по-прежнему ни на кого не отвлекаясь. И, конечно, ей было неуютно под столь пристальным вниманием стольких людей, как бы она от этого не отгораживалась. Будь это поединок – другое дело. Она в любом чувствовала себя уверенно, потому что демонстрировала красоту и силу боевых искусств и своего оружия, а вот себя на показ выставлять никогда не было её уделом. И уже не станет.

Ирма наверняка сидела сейчас довольная с язвительной усмешкой на губах. Эль так и представляла себе её немой вопрос: неужели её презренная младшая сестра посмела назвать танцем своё унылое хождение вдоль столов и преподнести его в качестве свадебного подарока гостям? И это – будущая правительница Пустынного королевства? Уж не позорилась бы!

Да и пусть себе думает, что хочет. Эль сейчас предстояли совсем иные заботы. Ей и в самом деле пора было переходить к основной части своего представления.

Княжеские музыканты играли прекрасно, но она, делая рядом один из своих оборотов и старательно, как учила Ирида, выписывая плавные движения руками, взглядом искала другое. И нашла. Того, кого и ждала увидеть среди них – Кира, к этому времени уже отобравшего бубен у одного из изумлённых трубадуров. И тот отдал как миленький! – попробовал бы хоть кто-то из них противостоять напору друга.

Тимоха выполнил первый пункт её поручения, направив сюда Кира, и вот теперь-то начнётся самое интересное!

Хватит с них тоски и печали, а то, ещё немного, и гости совсем уж заскучают, начиная верить в то, что она и в самом деле решила отделаться одной лишь традиционной частью выступления.

Лучше ей показать то, в чём она действительно хороша!

Сдерживая улыбку, она подала знак Киру, благо, никто особо его самоуправства так и не заметил, и тот, не раздумывая, ударил в бубен первый раз, попутно раздавая указания ближайшим к нему музыкантам – сейчас он должен будет полностью изменить их игру для второй и главной части её выступления. Справится ли?

Среди всех их ребят только Кир интересовался музыкой. Он мог сыграть красивую мелодию на любой деревяшке и из простой былинки сотворить себе свисток или дудочку, чем и занимался в любое свободное время. К тому же, у него и жалейка своя имелась, и походный рожок ему был поручен. Поэтому справится, и сомнений быть не могло!

И вот уже, в подтверждение её мыслей, он повёл за собой, подчиняя новому темпу, сначала так до конца и не пришедших в себя музыкантов, а следом и всех остальных.

Бам... Бам-бам... Бам...

Эль почувствовала, как по её коже побежали первые мурашки.

Сколько раз у костров звучал этот бесхитростный мотив? Ещё до их с ребятами посвящения. И будет звучать после них? Тысячи раз, возле тысяч походных костров, у которых собирались уставшие воины, скрашивая свои привалы чем и как могли. А сколько раз под этот самый ритм она сама развлекала ребят, демонстрируя им свои навыки, заодно оттачивая собственное мастерство до совершенства? Бесчисленное количество. Потому и выбрала именно его, уже с первых мгновений чувствуя, как её наполняет радостью и свежей силой – словно это был настоящий гимн жизни.

Здесь, на пиру, этот простой песенный мотив, наигрываемый сразу на нескольких разных инструментах, впервые зазвучал так мощно и ярко – в походах и на кордонах они с ребятами порой довольствовались одним лишь отбиванием ритма на чём придётся да собственным не особо стройным пением. И сейчас – кто захлопав в такт, а кто и ударяя кулаком или кружкой по столу – первыми знакомую мелодию поддержали парни из её отряда. Следом, удивлённо узнавая, её стали подхватывать и другие, с новым жадным интересом следя за каждым движением Эль.

Сердце гулко билось в груди. Кровь неслась мощным и ровным потоком, до краёв наполняя её сладким предвкушением битвы и жаждой действия. Обострились разом все органы чувств, даже намёка не оставив на недавнюю странную слабость.

Это состояние Эль было хорошо знакомо, совсем немного – и она выйдет на верхнюю точку своей эмоциональной и физической формы. Только сейчас оно было в разы ярче и острее, подхлёстываемое не только необычными условиями, но и предвкушением общей реакции на основную часть её выступления.