Свадьба по доверенности

31.1

В общем шуме слова Западника мало кто расслышал, лишь ближайшие к нему. Да и не предназначались эти слова никому, кроме неё и князя, хоть и тайну из них наёмник не делал.

Значит, мать Таира третьего была наложницей Пустынного короля?

Ничего необычного и удивительного для южан, насколько знала и понимала Эль. Традиционные гаремы были и у Берсов, и у тех же ихтонцев, если на то пошло. И детей, рождённых от всех своих многочисленных женщин, их правители всегда признавали. Правда, по статусу те были гораздо ниже, а самое главное – в престолонаследии далеки от сыновей законных жён.

Но в Пустынном королевстве, где основным и самым важным условием для обретения власти была сила магического дара, этот вопрос давно уже решался иначе – с помощью этой самой силы. Таир третий, свергнувший собственного отца, который был Пустынным правителем до него, тому пример.

И какая разница, что Таир – сын одной из наложниц, если он достиг уровня Абсолюта? Если смог стать на голову выше всех остальных? И пусть такие, как артаимский князь, на мгновение потерявший дар речи после слов Западника, хоть изойдутся своим высокомерием, считая иначе. Попробовал бы сейчас кто-нибудь проявить хоть толику неуважения к законному правителю одного из самых могущественных государств! Тот же Третьяк Всеволодович ни за что не позволит себе такую глупость перед Западником.

Однако, похоже, новый правитель Пустынного королевства не был таким уж баловнем судьбы, как это могло показаться в самом начале. В детстве и юности ему, должно быть, было очень несладко. И кто знает, возможно, Таиру вынужденно пришлось пробиваться на эту самую вершину?

Эль, безучастно наблюдавшая за тем, как один из стражников, стоявших за спиной князя, по его знаку кинулся вытаскивать из спинки кресла Западника брошенные ею ножи, вдруг запнулась в своих мыслях. Она что, ко всему прочему, теперь уже и защищает Пустынника?

Сжав зубы, Эль в который раз за вечер воззвала к Хаосу – с этим надо было заканчивать!

Она снова встретилась взглядом с Шейном, пристально следящим за каждым её действием. И откуда у неё такое чувство, будто он догадывался о её душевных метаниях?

— До прибытия в Измир ещё много воды утечёт! У меня будет время подумать над достойным подарком своему супругу, — она снова непроизвольно потрогала кольцо на безымянном пальце.

Он считает, что ей нужно будет повторить для Таира свой танец? Даже мысли не допускает о её пробеге?

Эль была уверена, что они с наёмником поняли друг друга. В этот раз она намеренно намекнула ему на своё намерение избежать встречи с правителем Пустынного королевства. Вот уж был бы неповторимый подарок Пустыннику, исполни она задуманное!

Князь слушал внимательно, тоже уловив откровенную иронию в её ответе, но так и не поняв её истинной причины.

Она медленно, с особой, показной старательностью поклонилась обоим, чтобы тут же развернуться к гостям – хватит с неё этих гляделок с Западником – и осмотрела шумный зал.

— Эльмира!.. Эль! Эльмира!! — выкрикивали её имя тут и там.

Громче всех, со свистом и гиканьем, бушевали ребята из их отряда и Горн. Тимоха, как непосредственный участник выступления и её верный помощник, лишь горделиво улыбался, свысока поглядывая на ошеломлённых гостей из соседних княжеств.

Похоже, брательник перед этим успел перед ними нахвалиться – с него станется! – а они ему не особо поверили. Зато теперь их искреннему удивлению и восторгу не было предела.

Так всегда, сколько она себя помнит. До тех пор, пока неверящие не увидят её в бою собственными глазами. Да и те, кто уже видел и знал, каждый раз продолжали сомневаться.

Да и пусть! Её никогда не волновали ни те, ни другие, но и видеть, и слышать сейчас никого не хотелось.

Поклонившись на две стороны, Эль собралась было занять своё место за столом, но не успела даже шага ступить, услышав неожиданный вопрос Шейна:

— Княжна, вы, наверное, очень устали?

Пытаясь понять, куда он клонит, она вновь встретилась с ним взглядом.

— Сегодняшний день был долгим и трудным для вас. Выдержать две брачные церемонии само по себе очень непросто, а вы ещё и порадовали нас таким сложнейшим выступлением. Завтра нам предстоит отправиться в длительный и нелёгкий путь – вам просто необходимо хорошо отдохнуть перед дальней дорогой. Поэтому я бы попросил князя поддержать моё предложение и разрешить вам удалиться сейчас в свои покои.

При этих словах Шейн даже не глянул в сторону Третьяка – ещё бы тот не поддержал его!

Эль тоже не смотрела на отца, понимая, что он только рад будет внезапно возникшей возможности поскорее отправить её с глаз долой из палат, чтобы она ещё чего непотребного не выкинула.

Нет, она действительно сильно устала и больше даже не физически – всё это многолюдное шумное сборище ей было невероятно тягостно. Но первым делом в ней колыхнулось вовсе не благодарное облегчение от скорого прекращения её мучений, а удивлённое возмущение, что её, даже желания перед этим не спрося, отправляют с собственного свадебного пира!

Так, не церемонясь, с нею всегда поступал отец. А теперь вот даже не супруг, а всего лишь его посланец.

Это месть Шейна за её намёк о возможном побеге? Судя по тому, что она краем глаза уловила движение Горна и Гласса, поднявшихся из-за стола после слов своего командира – очень на то похоже.