Свадьба по доверенности

Глава 34

Дальше уже было легче: и лаз стал шире, не так, конечно, чтобы можно было идти рядом, но и протискиваться уже не приходилось, как и в затылок дышать, да и какой-никакой свет появился.

Теперь впереди, неся небольшой светильник, шёл Шейн, а Эль и не возражала, стряхнув с себя наконец-то свой непонятный морок, а главное – она нарушила между ними эту раздражавшую её вязкую тишину, решив воспользоваться моментом и попытаться наконец узнать ответы хотя бы на некоторые из своих многочисленных вопросов.

Он же обещал ей ответить?

— Про тайный ход и его расположение вам воевода поведал? — первым делом спросила она, уже и без того понимая, что так оно и есть.

И Шейн подтвердил коротким:

— Да.

Пользоваться этим ходом воеводе не приходилось, но он знал обо всех, как и о том, куда вёл каждый из них. Обязанность такая. Представлял ли дядька, что на самом деле скрывалось в этой части личных покоев князя? Эль была уверена, что он никогда не видел логова колдуна, но догадываться о том, чем там время от времени занимался Иммар, безусловно, должен был.

— Почему воевода вам помогает?

А это уже был один из основных её вопросов, ответ на который она ждала с нетерпением.

— Может, потому что его любимая воспитанница выбрала себе в мужья Таира третьего – нашего нанимателя, и он уважает её выбор?

Шейн сейчас открыто намекал на то, что предположение Эль было верно, и воевода помогал вовсе не наёмникам, а ей самой. Но что его подвигло на это, ведь дядька всегда знал, как она относилась к сделке князя с Пустынным королевством.

— Он считает, что меня к этому принудили.

— А вас принудили?

Простого пояснения она от Западника и не ждала.

Он никогда ей не врал, но и ни разу ничего лишнего не сказал. Более того, всегда, когда им доводилось говорить, наёмник выстраивал их беседы так, что, даже получая от него какие-то важные для неё сведения, Эль самой невольно приходилось открываться перед ним всё сильнее. Вот и сейчас, задавая ей встречные вопросы, он выбирал нужное ему направление в их разговоре, осторожно её прощупывая – теперь-то она это прекрасно видела и понимала. И ей оставалось лишь восхищаться этому его умению. И учиться такому самой.

Что ж, пока она была вовсе не против последовать его тактике, но говорить планировала, как и прежде, взвешивая каждое своё слово.

Эль задумалась. Ирида, конечно же, должна была поведать своему супругу о её вполне самостоятельном и осознанном выборе Пустынного правителя, но это не объясняло того, почему воевода вдруг поддержал такой срочный и тайный отъезд доверенного представителя Таира третьего. Как не объясняло и самого вопроса Западника – уж он-то прекрасно понимал, что с момента заключения князем сделки с Пустынным королевством ей не оставили выбора. Наверняка и сам Третьяк хвалился, что она в любом случае не откажется от этого брака, послушно исполнив его волю и свой долг княжны Артаима.

Но куда убедительнее о её принуждении к этому выбору Западнику должны были сказать её собственное в этом признание и попытка нанять его отряд для побега от Пустынника.

А Шейн, не дождавшись её ответа, тут же продолжил, подтверждая вывод Эль о том, что ему и не нужен был ответ на этот вопрос – он задал его лишь для того, чтобы оценить её реакцию на него:

— Чем вам угрожал князь за отказ выполнить его волю и остановить свой выбор на Пустынном правителе? Расправой над собой вы бы не испугались, да и он бы на это не пошёл, лишаясь предмета сделки. Это был воевода? Или кто-то из его семьи?

Получается, всю правду князь наёмнику так и не открыл. Зная отца, Эль была этому совсем не удивлена. Однако, за четыре дня в Артаиме Шейн и сам неплохо во всём разобрался. В ней, в первую очередь, разобрался. Даже с её открытой подсказкой об отсутствии у неё выбора и желании любым способом избежать этого брака – его выводы её приятно тронули.

И она, не колеблясь, ответила:

— Воевода и вся его семья.

Пусть знает. Князь никогда не мелочится в таких вопросах.

Шейн кивнул каким-то собственным мыслям.

— Но это не может быть причиной его помощи вашему отряду. Узнав о том, чем мне угрожает отец, дядька, не взирая ни на какие последствия, скорее бы устроил мне побег от посланников Пустынного короля, чем позволил бы бежать вместе с ними, — не успокаивалась Эль. — Так почему же он помогает вам тайно покинуть Артаим, отправляя меня с вами?

В этот раз Западник ответил прямо:

— Воеводе пришлось пересмотреть своё отношение к вашему браку с правителем Пустынного королевства, узнав, какую участь уготовил вам князь, сговорившись с дагирцами.

— И Добрыня вам сразу поверил?

— Почему вы решили, что это мы сообщили об этом воеводее?

Эль не стала выспрашивать, откуда тогда дядьке стало известно об этом – подробности она узнает потом, лишь искренне удивившись:

— Хотите сказать, это воевода поведал вам о планах моего отца и предложил спешно покинуть Артаим?

Она представила, что чувствовал дядька, когда узнал о заговоре князя с дагирцами. Словно вживую ощутила его ярость и боль. И его бессилие что-либо изменить, не навлекая гнев Пустынного правителя на целое княжество.