Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала

Глава 2. Страшное осознание

Аня Павлова

Я осторожно направилась в ту часть комнаты, где за невидимой стеной открывался настоящий рай для любой невесты — манекены с нарядами, зеркала в пол, мягкий свет и аккуратно разложенные ткани. Моё внимание тут же приковало одно платье: шикарное, багрово-красное, с открытыми плечами и настолько длинное, что казалось, оно готово повторить каждый изгиб идеальной фигуры. Ткань лежала так, будто шептала: «Надень меня — и мир откроется для тебя».

И в тот миг мне стало и горько, и смешно: я — та самая, что умудрялась бегать по лестнице, спотыкаясь о кринолин и врезаясь лбом в чужие губы, — никак не тянула на хозяйку этого платья. Я представила, как оно сидит на мне: идеальные линии, тонкая талия, роскошный подол… и сразу ощутила удар по самооценке, потому что низенькой и без особых «выдающихся достоинств» мне в нём оставалось бы лишь потеряться.

Мой взгляд скользнул в сторону гладкой, отзеркаливающей поверхности, в которой всё казалось чуть острее и чище. Я подошла ближе и медленно повернулась, тогда как мои глаза уставились в то, что отразилось.

Передо мной была она. То есть я. Но не совсем. Форма лица — моя, но как будто выточенная по другому лекалу: скулы чуть жестче, губы — вообще не мои, движения — чужие, осанка — не то, к чему я привыкла. Да и кожа выглядела иначе! В её (или всё же моём?) взгляде мелькало что-то постороннее — и эта мысль ударила меня сильнее, чем любая физическая боль.

Я покачала головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение, и осторожно пошевелила рукой. В отражении движение выглядело плавным и куда более уверенным, чем я сама его ощущала. Казалось, в зеркале стою всё ещё я, но уже иная: словно передо мной возникла моя улучшенная версия.

Шок накрыл меня волной: сердце забилось так, что отдавало в виски, в ушах зазвенело, а дыхание сбилось. И в тот же миг из моего горла вырвался крик — сперва внутренний, как будто беззвучный, а затем настоящий, резкий и нервный, от которого мне самой стало страшно. Я тут же прижала ладонь к губам, прекрасно понимая, что звук мог разлететься по коридору, а Кайл, возможно, ещё не успел уйти далеко.

Я испуганно огляделась по сторонам, покосившись на мощную деревянную дверь, и ощутила, как сердце колотится так, будто хочет выскочить наружу. О, боги, что мне делать? Мои пальцы дрожали у лица, тогда как голова разрывалась от страшного осознания:

Это не моё тело! Как я вообще оказалась внутри? И как объяснить всё это? А самое главное: как не выдать себя сейчас же?

С коридора послышались гулкие шаги — кто-то явно бежал прямо к моей двери. Я замерла, моё сердце ухнуло куда-то в пятки, а мысли заметались, словно бешеные птицы в клетке, и ни одна не казалась стоящей. И тут, будто спасительная безуминка, родилась идиотская идея: я судорожно сжала кожу на носу, натирая её до красноты. Пусть будет хоть какое-то объяснение моему истеричному визгу.

Ровно в тот миг, когда кожа заалела, дверь распахнулась так резко, что едва не слетела с петель. На пороге возник Кайл. Его фигура показалась мне грозной и напряжённой. А взгляд сверкнул так остро, что я невольно сжалась, предчувствуя надвигающуюся бурю.

— Что здесь происходит? — голос мужчины звучал опасно ровно, и с каждым его шагом у меня внутри всё холодело.

Меня буквально трясло — от страха, от паники, от полного непонимания, что делать дальше. Но инстинкт нашептал: играй. Сыграй так, будто на кону твоя жизнь. Хотя, скорее всего, именно так это и было. Я сглотнула, ткнула пальцем в свой покрасневший нос и выдохнула:

— Прыщ… у меня прыщ.

Щёки вспыхнули, а глаза сами собой уставились на мужчину снизу вверх. На лице Кайла тут же заиграли желваки — напряжённо и угрожающе. Ну ещё бы! Он, бедняга, промчался по коридору, готовый вырывать меня из лап убийц, а обнаружил жену, которая вопит так, будто её режут, из-за… прыща.

Я поймала себя на том, что буквально молилась: пусть он считает меня сумасшедшей, пусть лучше решит, что у меня не все дома, чем узнает правду. Ведь этот мужчина явно хорошо знал свою Аннет. А я? Я — Аня Павлова, случайная гостья в чужом теле, и если титулованный незнакомец догадается о подмене, вряд ли мне понравится его реакция. Ха. "Обожаемая Аннет". Или как там он меня назвал?

— Прыщ? — прорычал мой спаситель так, будто я только что заявила, что в королевстве всё плохо из-за пробок на мосту. — Вы подняли на уши охранное заклинание из-за прыща?

И тут же у его губ я заметила то, чего раньше не видела. Сначала мелькнуло что-то странное у уголка челюсти — как будто свет опустился на кожу не так, как обычно. Я отшатнулась и, вслушиваясь в каждый свой вдох, вдруг увидела: по мужчкой щеке возле виска пробежала крошечная чешуйка, бледно-зелёная и матово блестящая, как у рептилии. Потом ещё одна. И ещё.

Сердце рвануло из груди, в ушах зазвенело, а в горле у меня застрял отчаянный ик. Я отскочила назад, наступив на подол подъюбника, и словно в замедленной съёмке наблюдала, как какие-то несовместимые вещи вдруг складными пазлами ложатся в картину, которую мне не хотелось видеть.

Нет, мне не привиделось. Это были чешуйки — маленькие, почти незаметные, но отчётливые: зелёный оттенок, тонкая рельефная текстура, будто кто-то на секунду подсветил кожу и показал её иную сущность. Воздух вокруг Кайла почему-то пахнул озоном и чем-то диковат-горячим, как дыхание печи.

«Пришельцы на Земле?» — промелькнула дикая мысль, тут же развалившаяся, будто карточный домик. Но трезвый голос у меня в голове подсказал другое: нет, это я — пришелец в чужом теле. И это объяснение сейчас казалось куда реальнее всего остального.

Я не верила собственным глазам. Руки бессознательно сжались в кулаки, губы дрогнули, а сердце застучало так громко, что, казалось, этот чешуйчатый сейчас его услышит. Что делать дальше? Кричать? Бежать? Или притворяться, раз уж меня уже закинули в самый водоворот этой магической головоломки?

— У вас пятнадцать минут. Если не уложитесь — пойдёте на встречу с королём так! — мои размышления прервал спокойный голос моего собеседника.