Свадьбе быть! Свекровь бонусом!

Глава 4

Письмо пришло на рассвете. Конверт из плотного пергамента, пахнущий ладаном и чем-то горьким – сразу понятно, от кого. Дрожащими пальцами я разломила печать с драконьим гербом.

"Дорогая Виктория, давай обсудим свадьбу без лишних глаз. Сегодня в полдень, "Рыжая лиса". Столик в углу."

Ни подписи, ни даже "искренне ваша". Просто приказ, замаскированный под приглашение.

Марк спал, когда я выскользнула из дома. На столе оставила записку: "Ушла к травнице за успокоительным".

Не совсем ложь, после вчерашнего мне определенно нужно было успокоительное.

Таверна "Рыжая лиса" была полупустой в этот час. В углу, за столиком под черной свечой, уже сидела она.

– Опоздала на семь минут, – даже не взглянув на меня, пробормотала свекровь, помешивая ложечкой чай странного багрового оттенка. – Непунктуальность – признак дурного воспитания.

Я сжала кулаки под столом.

– Дорога была дальняя.

Она наконец подняла на меня глаза. Золотистые, как у Марка, но без капли его тепла.

– Садись. Заказала тебе мятный чай, говорят, он успокаивает нервы. Полагаю, тебе это необходимо.

Ложка звякнула о фарфор. Я медленно опустилась на стул, чувствуя, как дерево скрипит подо мной, будто предупреждая.

– Начнем с главного, – она отхлебнула чай, оставив на чашке кровавый след помады. – Ты оставишь моего сына!

Воздух вырвался из моих легких, словно мне ударили в живот.

– Что?

– Не притворяйся глухой, девочка. – ее ноготь постучал по чашке. – Ты недостойна его. Ведьма низкого рода, без имени, без состояния. Что ты можешь предложить драконьему наследнику?

Чай передо мной вдруг покрылся рябью, от дрожи в моих руках.

– Любовь, – выдохнула я.

Ее смех прозвучал, как ломающиеся кости.

– Любовь? – она наклонилась ко мне, и я увидела в ее глазах нечто, от чего кровь застыла в жилах. – Любовь это когда ты отпускаешь того, кому не можешь дать лучшего.

Ее рука вдруг закрыла мою, ледяная, с острыми ногтями, впивающимися в кожу.

– Я дам тебе три дня. Если не уйдешь сама... – она улыбнулась, и в этом оскале не было ничего человеческого. – Ну, у драконов есть свои методы решения проблем.

- Спасибо. - я встала чтобы выйти из таверны.

Война так война!

Дверь таверны захлопнулась за мной с таким грохотом, что прохожие обернулись. Я шла быстро, почти бежала, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется жгучей яростью.

"Три дня. Три дня, чтобы бросить Марка. Как будто я какая-то служанка, которую можно выгнать по щелчку пальцев!"

Мои ноги сами несли меня по знакомым улочкам, но я не видела ни домов, ни людей вокруг. Перед глазами стояло ее лицо — это высокомерное, холодное лицо с золотистыми драконьими глазами.

"Недостойна. Без имени. Без состояния."

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. По коже пробежали искры магии, мелкие, злые, как осы.

Война?

Хорошо.

Так война.

Домашняя буря.

Дверь нашего дома я распахнула с такой силой, что она ударилась о стену.

— Виктория? — из кухни высунулся Марк, с полотенцем в руках и мукой на щеке.

Он пек что-то. Опять. Когда нервничал. Я прошла мимо него, не отвечая, прямо в спальню. Мне нужно было подумать.

— Что случилось? — он последовал за мной, но остановился в дверях, увидев, как я швырнула ботинки в угол.

— Твоя мать, — я выдохнула, чувствуя, как слова горят на губах, — дала мне три дня, чтобы я ушла. Иначе... — я повернулась к нему, — у драконов есть свои методы.

Его лицо стало каменным.

— Она что, пригрозила тебе?

— О, нет, — я засмеялась резко, без радости. — Она просто поинтересовалась, что я, ведьма "низкого рода", могу предложить драконьему наследнику.

Марк шагнул ко мне, но я отстранилась.

— Нет, подожди! Мне нужно... подумать.

Планы мести

Я уселась на подоконник, прижав лоб к холодному стеклу.

Что делать?

1. Уйти? Ни за что. Я не из тех, кто бежит с поля боя.
2. Использовать магию? Слишком опасно — она старше, сильнее, да еще и дракон.
3. Ударить ниже пояса?

Тут я ухмыльнулась.

— О чем думаешь? — Марк сел рядом, осторожно, как будто я была диким зверем.

— О том, — я повернулась к нему, — что твоя мать ненавидит две вещи: человеческую магию и... когда что-то идет не по ее плану.

Он нахмурился:

— Ты что-то задумала?

— Да.

Я взяла его лицо в руки.

— Мы сыграем свадьбу! Самую пышную, самую традиционную, какую только можно придумать.

— Но ты же ненавидишь...

— С золотыми драпировками, — я продолжала, чувствуя, как злость превращается в решимость, — с огненными лилиями, со всеми этими дурацкими драконьими ритуалами.

Марк замер.

— Ты хочешь...

— Я хочу, — я улыбнулась по-настоящему, впервые за этот день, — чтобы она поняла: я никуда не уйду. И что ее сын выбрал меня. Добровольно.

Он рассмеялся и прижал лоб к моему.

— Ты ужасна.

— Да. Но теперь я твоя ужасность.

И пусть она попробует нас разлучить.