Свадьбе быть! Свекровь бонусом!

Глава 8

Марк

Я шёл по ночному саду, когда услышал их голоса. Торакс, один из старейших драконов нашего клана, стоял у фонтана с парой молодых воинов. Его грубый смех резал тишину.

- ...и тогда она приказала подготовить Пламя Отречения, а не простое испытание, - хвастался он, попивая из золотого кубка.

Я замер за колонной, пальцы непроизвольно впились в камень.

- Но это же смерть для человеческой ведьмы, - пробормотал один из юнцов.

Торакс усмехнулся, и в свете факелов его клыки блеснули кровавым отблеском.

- Если она и вправду сильна, как говорит Марк, то выживет. Если нет... - он сделал выразительную паузу. - ...то клан избавится от слабой крови.

Камень под моей ладонью треснул. Я не помнил, как оказался перед ними. Очнулся уже тогда, когда Торакс лежал у моих ног, держась за сломанную челюсть, а двое других драконов отползали назад, их глаза широко раскрыты от ужаса.

- Повтори! - прошипел я, и мой голос уже не был человеческим.

- Твоя мать... приказала... - Торакс, глупец, попытался встать.

Я впился когтями в его горло.

- Моя мать скоро узнает, что значит, бросать вызов дракону.

Дверь материнского кабинета не устояла перед моим ударом. Дубовые створки с грохотом распахнулись, одна из них сорвалась с петель и рухнула на пол.

В комнате пахло ладаном и старыми книгами. Мать сидела у камина, её профиль чётко вырисовывался на фоне пляшущего пламени. Она не повернулась, только пальцы слегка сжали бокал с тёмным вином.

- Я знала, что ты придёшь, - сказала она спокойно.

Я шагнул вперёд, и мои сапоги оставили вмятины на персидском ковре.

- Тогда знай и это! - я ударил кулаком по мраморному столу, и плита треснула с громким хрустом, разлетевшись на две части.

Мать наконец обернулась. Её золотые глаза, такие же, как мои, холодно сверкнули.

- Ты забываешь, с кем говоришь.

Я позволил пламени пробежать по рукам. Рубашка вспыхнула и сгорела за секунду, обнажив кожу, покрытую переливающейся чешуёй.

- Нет! Это ты забыла, кто я!

Камин взревел в ответ, пламя вырвалось наружу, но мой огонь был ярче, белее, горячее.

Мать встала.

Её силуэт стал больше, шире, её собственная драконья сущность отвечала на вызов.

- Ты мой сын, - прошипела она. - И пока я дышу, ты подчиняешься законам рода.

Я рассмеялся, и из моего горла повалил чёрный дым.

- Законам? - я шагнул вперёд, и пол подо мной слегка обуглился. - Ты хочешь сжечь мою невесту и называешь это законом?

Мы стояли теперь нос к носу. Воздух между нами дрожал от жары, её дыхание пахло серой и древней магией, моё, яростью и грозой.

- Она слаба, - сказала мать, но в её голосе впервые зазвучала неуверенность.

Я наклонился так близко, что наши лбы почти соприкоснулись.

- Если ты поднимешь на неё пламя, - прошептал я, - Я сожгу всё, что ты любишь. Твои драгоценности. Твои книги. Твой проклятый трон!

В её глазах мелькнуло нечто, чего я никогда не видел — страх.

Я развернулся и пошёл к выходу.

- Если ты откажешься от испытания, - её голос дрогнул, - Я объявлю её недостойной перед всем кланом!

Я остановился у двери, не оборачиваясь.

- Тогда слушай внимательно, мать! - Я говорил тихо, но каждое слово падало, как молот. - Если хоть один дракон посмотрит на Викторию косо... если хоть один щенок посмеет ей перечить... - я оглянулся через плечо, - Я вернусь! И мы поговорим уже не словами.

Дверь захлопнулась за мной с таким грохотом, что со стен посыпалась штукатурка.

Я шёл по коридору, когда услышал за спиной тихий голос:

- Марк!

Феникс сидел на подоконнике, его рыжая шерсть отливала в лунном свете.

- Она не сдастся так просто, - сказал кот, вылизывая лапу.

Я оскалился.

- Я тоже!

Феникс замурлыкал, и в его глазах вспыхнул странный огонёк.

- Интересные времена наступают.