Свадьбы не будет

День второй

ВАРЯ

Сценическое фехтование - вещь. У меня раньше не получалось, но этим утром я в ударе, меня бесит Полина, и я бы с удовольствием заколола ее шпагой.

Вчера мы с ней поругались. И сегодня на парах она мне шлет фотки пельмешек. Со сметаной и майонезом, и пряными травами.

"Я Полис-прополис-аполоджайз, а ты просто пельмень, кому хуже?" - сказала она, и принесла себя в жертву моему брату, а он не оценил, на юбилей он по-прежнему не собирается. У них с Гришей все мысли об одном: как помириться с глупой Сюзон и друг друга не убить, они теперь не разговаривают.

Ну и я на вечер не пойду.

Это завтра.

В сумке в тайном кармашке лежит драгоценность - билет на презентацию нового триллера, в главных ролях Адам Павис. Это тоже завтра, закрытый показ, и после фильма можно поболтать с актерами, боже, словно сон о принцессе, мой рыцарь, спешу к тебе.

Если папа не поймет, то поймет мама, дословно помню ее фразу " Адам Павис - надежда российского кино", мама спасет меня от кровавой расправы, когда на юбилее папа нас не обнаружит.

После обеда вникаю в историю литературы, потом аж три пары актерского мастерства до половины девятого вечера, и я так рада звонку, что подпрыгиваю на месте и со всей дури бьюсь коленкой об стол, лью прозрачные, будто бриллианты, слезы боли и ковыляю на стоянку к мини куперу.

Валера уже дома, и больше никого, родители до ночи торчат на работе, а помощница по хозяйству приходит несколько раз в неделю.

Брат грызет чипсы, по плазме в столовой крутится бесконечная "Женитьба Фигаро". Громко, уши закладывает.

Стены покрыты экологичной грифельной краской цвета зелени. Мы с Валерой пишем на них мелом пожелания по меню. Наша книга жалоб и предложений с заголовком "Скажи и ты" над рисунком очкастого гамбургера.

Уже давно просим маму сделать ремонт, но она глуха: дети, вы выросли, у вас скоро будут собственные малыши, они захотят рисовать на стенах, представьте, как удобно. Дом у нас большой, и родители расчитывают, что мы останемся все вместе до старости, одной дружной семьей.

Вот уж нет. Когда выйду замуж - перееду к Адаму.

Самонадеянно? 

Ничуть. Он отвечает на мои сообщения в инстаграм - и это лишь начало.

Стол зеленый и мультяшный, с нарисованными глазами и ртом. Там в вазочке фрукты, цапаю банан и иду наверх.

Бросаю сумку на кровать, открываю шкаф и оглядываю полки.

Жую банан.

Вчера выкинула пижаму. А новую пока не купила, шопились мы с Полли всегда, и мне даже не с кем закрыться в примерочной, своему вкусу не доверяю, а консультанты не объективны. Поэтому вчера спала в новой футболке Валеры. Он об этом еще не знает, слышала, как искал ее утром, ха-хо, поделом ему.

Мелкие пакости - моя стихия.

Кидаю джинсы в пуфик-мешок, натягиваю футболку, и тут слышу снаружи какой-то шум.

У нас охраняемый поселок и под окнами никто не гуляет, но я отчетливо различаю глухой стук, словно кто-то лезет наверх к моему окну.

Воры! Точно, это воры, на днях видела новости, ограбили такой же поселок! Мамочки, где пульт с тревожной кнопкой?!

Вихрем мечусь по комнате.

Пульта нет.

А если охранников на кпп уже...того самое? В новостях говорили, что их устраняют электрошокером. Внизу орет телевизор, и Валера моих воплей не услышит, и мне придется остановить грабителя... самой?

Но я не промах.

Не там воровать решил, дружок.

Меня сегодня не фехтовании похвалили.

Юркаю в ванную и возвращаюсь со шваброй. Встаю за штору. Я должна с большим размахом нанести удары в голову и туловище с разных сторон. Если повезет, то швабра сломается, и острый пластиковый конец, как опасная пика, заставит его отступать.

Он уронит пистолет и я...

Надо было лампу настольную взять, она тяжелая, сразу вырубит преступника. А если там не один вор, а банда - эта мысль слишком поздно тревожит мой разум, человек открывает балконную дверь и шагает ко мне в комнату.

Бах - бью его по голове шваброй, тем концом, который с мокрой щеткой, и несусь к двери. Щас запру его, и будем ждать полицию, ох и молодец же я, на ходу соображаю.

Скольжу на банановой кожуре ( откуда она тут взялась?!). Размахиваю руками, почти хватаюсь за пальму в кадке, но нет, не достаю и растягиваюсь на паркете.

Всё, мне конец.

Меня вырубят током.

И украдут шикарную изумрудную диадему по мотивам ожерелья из архива Бушерон, в которой я хотела покорять Адама.

- Ой, чокнутая-я, - стонут за спиной знакомым голосом. Хихикают. - Крошка, очень ушиблась? Крайне негостеприимно встречаешь жениха. Но я тебя прощу. Если скажешь, зачем меня избила.

- Чего приперся? - выдыхаю. Сдуваю падающие на глаза волосы. Передразниваю Гришину улыбку до ушей. - Ты не в курсе, что там внизу есть одна интересная штучка? Называется дверь. Ты в нее стучишь, и бац,-  только подумай! - тебе открывают, - одергиваю футболку и встаю. - Показать?

Он дожидается объяснений на счёт швабры, а я не признаюсь, нет, они и так надо мной ржут.

- Нет в планах с братцем твоим пересекаться, - он меняет тему. Протягивает мне бумажный пакет. - И плюс, я залез рвать на тебе кружевную сорочку, - плюхается на кровать. - Жарко целоваться и упрашивать стать моей до свадьбы. Фу, - проводит рукой по прическе и принюхивается. - Почему швабра мокрая? И чем воняет?

- Я ее из ведра с хлоркой достала, - мстительно сообщаю. Шлепаю его пакетом. - Уйди с покрывала, у тебя с волос капает, - заглядываю внутрь бумажной сумочки и вытягиваю бежевую полупрозрачную тряпку. Расправив в руках, восхищенно ахаю, прикладываю к футболке и поворачиваюсь к зеркальным дверям шкафа. Тонкая коротенькая ночнушка с черными ажурными вставками, в этом произведении искусства грешно спать.

Если бы только меня видел Адам...

- Я помирился с Сюзон, - докладывает Гриша.

- Ну слава богу, родной, а то я всю ночь бессонницей мучалась, думаю, как там мой детка, грустит по Сюзон,- фальшиво радуюсь. Оборачиваюсь к нему и подозрительно щурюсь. - Тебе что, вообще, надо? - потрясаю сорочкой. - Взятка?