Свадьбы не будет

❤❤❤

ВАЛЕРА

Девушки странные. Честь нужно беречь смолоду, а они соглашаются, чтобы их на всю страну лапали всякие уродские псевдоактеры и радуются: зато скоро моё лицо будут узнавать.

Конечно, будут. Под заголовками в стиле " Полина Кипкало - налетайте, я хочу сниматься в любой фигне".

Что? Реклама презервативов? А давайте.

Немыслимо.

Куда смотрит Гри, сестра в шаге от эротического контента, висит над пропастью.

Слава богу, я был рядом.

Я её спас.

Она мою услугу пока не оценила, но плевать, главное, чтобы она поняла - это забота, а не ревность, и шансов у неё абсолютно никаких нет, она вон уже не ведает, что творит, а дальше что будет?

Рулю по проспекту, слушаю болтовню диджея, жую орбит.

Звоню и поздравляю с праздником лучшую в мире женщину - маму, дальше набираю отцу.

Убедившись, что у них работы выше головы и домой они не приедут, расслабляюсь в кресле и одним глазом читаю сообщения от Сюзон. 

В силе ли на сегодня клуб.

Четыре часа дня, и если план по избавлению от Бегемота пройдёт гладко ( а я очень надеюсь ), то вечером на всю катушку оторвемся.

Торможу на остановке неподалёку от посёлка. Народу никого, кроме мужичка в клетчатом пальто с тремя замызганными гвоздиками в руке.

Открываю двери, делаю приглашающий жест внутрь.

Собственно, вот он - мой гениальный план. Садится на переднее сиденье, достаёт из нагрудного кармана пластмассовую расчёску и чешет реденькую седину.

Прихорашивается.

- Петрович, стихи выучить не забыл? - уточняю на всякий случай.

Тот выпрямляется в кресле. Убирает расчёску, прочищает горло и важно отвечает:

- И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать, надо мной, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.

Он с гордостью смотрит на меня.

Я вздыхаю.

- Петрович, - сворачиваю на проселочную дорогу. - Ты Маяковского выучил. А Эвелин любит Мандельштама.

- Ай, чего придираешься, - он отмахивается от меня. - Красиво же зачитал? А?

Молчу, сжимаю руль.

Может, план не такой уж гениальный.

- А эта Эвелина, - Петрович достаёт папироску и с наслаждением нюхает скрученый кончик. Щелкает зажигалкой, - она точно, как ты описывал, горячая штучка? А то стихи ей надо рассказывать, она, случаем, не того?

- Не того, - открываю окно. Принюхиваюсь к едкому дыму. - Ты что там куришь? Выкини.

- Нервы, - жалуется Петрович. - Мне ж даму-то это, обольстить надо. А у меня последний раз женщина была в девяносто шестом.

- Чего? - едва успеваю тормознуть перед шлагбаумом. Киваю выскочившему охраннику. - А зачем заливал про дискотеки "Кому за пятьдесят"? И что ты король вечеринок?

- Так прихвастнул, - признаётся бесхистростно. - Да не трясись, малец, справлюсь как-нибудь.

Упираюсь взглядом в дорожную смесь снега и грязи.

Очаровательно.

И что теперь делать?

- Нехилые домики! - он выкидывает сигарету в окошко и смотрит по сторонам. - Сколько ж на такой зарабатывать?

Еду к коттеджу.

Собираю проклятья себе на плечи.

Я идиот.

Гри предлагал нанять какого-нибудь актёра из отцовского агенства. Мы представляем его нашим дядюшкой из Краснодара, он весь вечер достаёт Эвелин романтическими ухаживаниями и вдруг понимает:

- Это любовь! К черту Краснодар, поживу у вас!

Эвелин в шоке, и чтобы больше не пересекаться с нашим приставучим родственником собирает чемоданы и валит обратно в гостиницу. А потом, может, и во Францию. 

Все просто.

Но я сказал: зачем нам аниматоры, когда есть дворник?

Да-да, дворник, он славится сердцеедом на весь институт. Плюс, у него задатки артиста, все таки причастен к искусству, пусть и концом метлы, но у нас должны быть свои собственные связи, не только отцовские, тем более, что Петровича и уговаривать не пришлось, услышал про ужин с красивой женщиной и сразу полетел гладить свой твидовый полосатый костюм.

Смотрю на Петровича.

Он расправляет мятый тетрадный листочек и бубнит под нос:

- Девушка, у вас до этого молодые люди у ног не ползали? Или так: а как там рай, когда ты уходила? Или лучше вот: у тебя на попе пятно, можно я вытру?

- Это что? - ошарашенно переспрашиваю.

- Эх, ты. Пикап, - Петрович машет листочком у меня перед носом. - А ты думал? Я подготовился. Пойдет?

- Шикарно, - давлю смешок. Заезжаю в ворота.

Жёстко я с дядюшкой промахнулся.

Хотя...

Вдруг Эвелин от его сногсшибательного соблазнения ещё быстрее удерет?

Загоняю вольво в гараж.

В мангальной зоне накрыт стол, уютно трещит огонь. В ноздри бьет аромат жареного мяса, и я пускаю слюнки.

Полис прикатила раньше меня, уже расставляет салаты и шушукается с Пельмешкой. Эвелин поворачивает шампуры, рядом Гри с поливалкой, по её указу льет из бутылки маринад.

Идиллия.

- Какая женщина! - над ухом ахает Петрович. - Та, в красном?

На выкрик Эвелин оборачивается.

- Валерий, вы как раз вовремя! -  показывает в сторону умывальника. - Сначала туда, потом за стол. Невесты, все готово? Садимся, садимся.

Отпихнув меня, Петрович плещет на пальцы воду и первым несется к еде. Двигает плетеное кресло со словами:

- Позвольте за вами поухаживать. Кстати, это вам! Красивой женщине - красивые цветы.

Сует ей свои задрипанные гвоздики. Настаивает:

- Садитесь, Эвелина, вашим стройным ножкам просто необходим отдых!

Смотрю на обтянутые красными штанами столбы и поражаюсь. Петрович либо отменный льстец, либо он зря не носит очки.

- Эвелин, знакомьтесь, это наш дядюшка из Краснодара, - сладким голосом начинает сестра. Садится за стол. - Петрович...- она замолкает. Бросает быстрый взгляд на меня.

А я тоже без понятия, как его зовут.

- Можно просто Петрович, мы люди не гордые, - разрешает он. Мостится рядом с Эвелин. - Что вам положить покушать?

- Салатик, - она изучающе оглядывает ухажера. - На свадьбу приехали?