Свадебная подвязка Изольды

5. Моя невеста и её бывший

— Ну что ты готов?.... Твоё молчание означает согласие? Тогда прошу Вас, избранный, на великую церемонию. Твоя жизнь с этой секунды в корне поменяется.

Они расступились, образуя коридор показывая жестами рук направление на массивную дубовую дверь служащую воротами в торжественный зал.

— Для вас открыт почетный коридор, — синхронно огласили они.

— Самое главное, чтобы он не был последним в моей жизни, — с ухмылкой проговорил я.

— Смотря как Вы себя поведете! Всё зависит от Вас, сударь! А то может и будет последним, — проговорил хозяин.

Один из охранников открыл дверь. Я прошёл в освещенное помещение яркими огнями зажжённых черных восковых свечей, располагавшихся на огромной люстре в виде огромного деревянного колеса, в сердцевине, которого прослеживался знак в виде пентаграммы. Языки пламени дьявольским танцем колыхались освещая куполообразный потолок. Также по периферии стен вымощенных малахитовой плиткой стояли зажжённые свечи, которые трясущимися огнями давали долю своего света в огромный зал. Пол и потолок были выполнены из темно-красного гранита. Просторное помещение было обставлено вазами, в которых на удивление стояли огромные букеты завядших черных роз. Тысячи сухих роз лежали на полу. Запах формалина ударил мне в нос. В правом углу стояла лампадка из черепа козла, которая коптила ладаном. По среди комнаты на хрустальном пьедестале, высотой в метр, имеющим гравировку в виде худого обнажённого мужчины с крыльями, и с оперёнными руками и ногами, схватившего левой рукой змееподобное существо, стоял огромный полированный шестигранный черный глянцевый двухместный гроб с золотыми ручками по бокам, крышка которого была открыта. Одно из мест было свободным на втором месте облаченная в моё свадебное платье, которое я продавал, лежала молодая красивая девушка. Она была богиней, её красота не сравнивалась ни с какой женщиной, которую я когда-либо видел. Её волосы были черные как смоль. Благородные черты лица и идеальная грация давали понять её принадлежность к знатному роду. Возле гроба на чёрной подушке лежали два моих кольца. Рядом на подносе стояла отрубленная голова мужчины с искривлённой гримасой. Я опешил, потеряв дар речи, попытался отшагнуть назад и ударился спиной в стоящего за мной двухметрового громилу. Я резко повернулся и отскочил в лево.

—— Спокойно — раздался монотонный голос отца невесты, я сейчас объясню Вашу миссию, и Вы всё поймёте.

Наша семья подверглась инквизиции, — без эмоций начал он. — Члены тайного общества сторонников старых убеждений, заслали нам в семью своего человека, жениха моей дочери. Познакомься с ним, вернее с тем что от него осталось. Вон его голова, стоит на подносе. Он вошел в мою семью, при помощи предателя, который также понес наказание. У него была миссия, уничтожить наш род. Но дела пошли не так. Он! — хозяин указал на голову жениха. — Отравил мою дочь, и она умерла. Мы пытались её оживить при помощи всяческих обрядов, но нам это не помогло. Моя дочь в гробу. Ты её тоже видишь и это твоя невеста. У неё должна была быть в жизни особая миссия. Теперь, путем церемонии в которой ты должен сыграть главную роль, суженного, она возродится в нашем роду снова. Вернее не её физическое тело, а её душа. Она возродится в этом мире в нашем роду. Для тебя это великая честь! В конце свадебной церемонии ты должен будешь снять подвязку с её бедра и кинуть в толпу гостей, это и будет акт возрождения в нашем роду, затем ты с ней проведёшь брачную ночь и на этом твоя миссия будет окончена. И на этой ноте мы расстанемся. Я тебя щедро награжу, а ты будешь эту тайну хранить до конца своих дней. На этом довольно объяснений! Надо двигаться к заветной цели. Церемония начинается! Впускайте гостей, пусть занимают свои места! — громко сказал он, обращаясь к охране.

— Подождите я против. Я передумал. — начал лепетать я, понимая, что это не розыгрыш, а реальные безумные вещи, которые происходят со мной.

— Если передумаешь, то ты об этом пожалеешь, — начал зло шипеть он, трансформируясь в злое нечто. — Я повторяю, Церемония начинается! Впускайте гостей, пусть занимают свои места! — громко властно скомандовал он.