Свадебное агентство в наследство

Глава 17

Агнес фыркает, как раздраженный кот-оборотень, разворачивается — и шлейф ее платья взметает в воздух россыпь конфетти в виде летучих мышей. Одна шлепается мне прямо на лоб и прилипает.

Отлично! Теперь я официально «Повелительница Хаоса с живым аксессуаром».

— Госпожа Жаннет? — Из-за колонны появляется Юди, держа в руках обугленный свиток, с которого сыплются искры. — Небожители прислали письмо. Оно… пахнет горелым.

— Моей горящей репутацией? — нюхаю воздух. — Да, похоже на то.

Разворачиваю пергамент — и буквы вспыхивают в воздухе, выжигая послание: «Завтра на рассвете свадебное агентство "Счастливая пара" ждет аудиторская проверка. Приготовьтесь продемонстрировать искусство организатора или отправиться в трясину Вечных Сомнений. С уважением, Канцелярия Небесной Справедливости».

— Трясина Вечных Сомнений? — Бри выхватывает письмо у меня из рук. — Там же те самые слизни, о которых Кир трещал!

— Идеально. Слизни, аудиторы, вечное проклятие… Может, сразу в ад податься? Там клиентура явно лучше и больше шансов открыть кондитерскую.

Шерх, мой розовый змей с талантом жрать важные документы, тем временем умудряется прожевать половину «Свидетельства о заключе…».

— Упс! — Я смотрю на остатки.

Ну, хоть молодоженам будет что вспомнить: «А помнишь, как мы три дня бегали за дубликатом?»

— У нас проблема похуже. Как насчет плана? — Бри щелкает пальцами, и в воздухе вспыхивает огненная схема:

«1. Подкуп аудиторов (тортом с ромом и намеком на яд).
2. Побег (если Шерх не сожрет карту).
3. Взрыв офиса (оформим как фейерверк для молодоженов)».

— Пункт четвертый, — добавляю я. — Признают профнепригодной и, наконец, оставят в покое.

— Или отправят к слизням, — заканчивает Бри. — Ты же сто раз пыталась свалить из агентства. И что?

Накатывает апатия, густая, как болотная жижа.

— Может, там спокойнее? Здесь я организую свадьбы, там — похороны амбиций. Разницы ноль.

— Хватит ныть! — Бри тычет в меня пальцем. — Вспомни про императорский торт! Свою мечту!

— Император — гордость нации. Ему точно не быть моим клиентом.

— По секрету скажу: наследный принц — тот еще мерзавец.

А это вариант!
Пусть это не кондитерская, а агентство, я все еще могу показать свои умения на весь мир, чтобы родители меня заметили.

***

— Госпожа! — Лулу ломится в дверь так, будто за ней гонится разъяренный тролль. Дверь с треском распахивается, но она ловко хватает ее на лету. — Аудиторы уже здесь! Они выглядят как два грозовых облака в костюмах!

Я вскакиваю, спотыкаюсь о Шерха (он спит, обвившись вокруг ножки кровати) и за три минуты превращаюсь из «только что проснувшейся катастрофы» в «фанатку бюрократов».

— Ситуация на данный момент? — спрашиваю я, на ходу заплетая розовые волосы.

— Копаются в документах. Пока все чисто, но… — Лулу понижает голос, — они рыщут на предмет вчерашнего инцидента с графом в фонтане и женихом с притяжением к уборным.

— Пустяки, — машу рукой. — Скажем, это был перформанс «Любовь — это водоворот».

Врываюсь в агентство с видом королевы, которая вот-вот кого-нибудь казнит.

— Вечного светила, господа аудиторы! — говорю я, и воздух дрожит от магии показной любезности.

Они поднимают головы синхронно. Близнецы? Или один организм в двух телах?

— Опаздываете, — бурчит женщина, поправляя очки, из которых сыплются цифры.

— Спасибо, что подождали. Чаю? — предлагаю я, показывая на диван.

— Мы здесь не для чаепитий, — рычит мужчина, и его борода чуть не встает дыбом.

— Документы в порядке? — киваю на папки, которые Юди проверял всю ночь.

— Слишком… идеально, — шипит аудиторша. — Но вчерашний банкет! Жених… напиток… ваши руки!

— О, это был сюрприз для молодых! — восклицаю я, доставая свиток с печатью «Секретный Магический Перфоманс». — Они хотели незабываемый финал.

Аудиторы переглядываются.

— «Перформанс»? — переспрашивает мужчина. — Слово-то какое иноземное.

— Модное, — киваю я. — Искусство требует жертв.

Я парирую и мысленно молюсь: «Только бы Шерх не сожрал их портфели…»

— А как же инцидент с напитком, госпожа Востич? — Аудиторша щурит глаза, и ее взгляд напоминает кота, унюхавшего подгоревшие сливки. — Свидетельские показания сводятся к тому, что жених пострадал от ваших рук.

— К еде и напиткам на банкете я не имею никакого отношения, — отвечаю сладчайшим тоном, будто объясняю ребенку, почему нельзя есть волшебные грибы. — Свадебное торжество молодые отмечали на территории особняка Шакли — это было желание жениха. И если честно, я до сих пор в восторге от их выбора — фонтан добавил столько… драматизма.

Проверка только началась, но я уже знаю: либо торт, либо трясина. А я, черт возьми, не намерена становиться слизнекоролевой.

До самого заката я из кожи вон лезу, как наг перед девственницей. Даже не знаю, кто больше устал — аудиторы с их вечными «а вот здесь печать кривая» или мы с командой, которые к пятой чашке кофе начали видеть в узорах на пергаменте пророчества о конце света.

Но итог отличный — они уходят без доказательств, лишь погрозив пальцем, как бабушка, застукавшая внука за поеданием варенья.

— Если будет повторение вчерашнего инцидента, госпожа Востич, доказательства обязательно найдутся.

— О, я уверена, в следующий раз все будет строго по протоколу. — Я улыбаюсь так широко, что чувствую, как щеки вот-вот треснут.

Когда они в конце концов исчезают за дверью, мы закатываем пир! Во-первых, месть удалась. Во-вторых, гроза прошла мимо. Ну а в-третьих, я наконец-то увидела, как осуществить свою мечту через это проклятое агентство.

Шерх пускает довольные пузыри, обвивая свой кубок с сидром. Юди молча, растекаясь по стулу, ест тефтели — свое любимое блюдо, а Лулу с жаром рассказывает, как трижды метилась ножом в аудиторшу, представляя ее лицо в случае попадания.