Свадебное агентство в наследство

Глава 20

Пух!

Я падаю лицом в кучу пергаментов, которые тут же оживают и начинают шептать проклятия на мертвом языке бухгалтерии. Контракт размером с молодого тролля (и пахнет древностью в попытке мимикрировать под огромную кучу пыли) в моих руках пытается вырваться, но я крепко прижимаю его к груди, как дракон — свою последнюю золотую монету.

Шерх, мой верный змей-переросток, тут же начинает с любопытством обнюхивать документ, явно оценивая его вкусовые качества.
— Не надо! — Я хватаю его за хвост, и он обиженно плюется искрами. — Юди! Срочно нужен твой профессиональный и безжалостный взгляд.

Мой помощник-фей взмывает в воздух, по пути надевая очки, которые материализовались из ниоткуда (вероятно, из того же измерения, где пропадают носки).

Увидев контракт, он бледнеет, как вампир на рассвете:
— Это… оригинал контракта с Небесной Канцелярией? Как вы его…
— Думаешь, подкупила архивариуса бутылкой эльфийского вина? Юридически я чиста, как слеза единорога, так что не переживай. Но боюсь, у нас не так много времени — не зря его прятали в Канцелярии, защищенный сказками клерков и гневом бюрократов!

Лулу, наша домовая фурия, уже кружится вокруг, сверкая глазами, как два заблудившихся в темноте светлячка.
— Великолепно! Ваша бабушка раз сто пыталась его заполучить, но у нее не вышло. А вы… Ну просто чума! Что мне сделать? Чем помочь?
— Закрой все порталы и активируй блокирующие артефакты. И на всякий случай достань все печенье и конфеты — вдруг придется откупаться.
— Есть! — Лулу исчезает в вихре задач и магических ругательств.

Юди тем временем листает страницы с такой скоростью, что бумага начинает дымиться. Я нервно поглядываю на дверь, ожидая, что вот-вот ворвется карательный отряд небесных клерков с чернильными пятнами на мантиях.

Тук-тук-ТУК!

Стук в дверь звучит так, будто за ней стоит разъяренный великан с плохим клиентским рейтингом.

— Юди! — громко шепчу я.
— Так-так-так… — бормочет он. — Даже смерть не является основанием для прекращения контракта, если есть наследник рода.
— Вот же жулики! Поэтому бабуля и была вынуждена передать мне это «счастье»! Что там еще? Когда контракт перестает действовать?
— Когда в роду не остается наследников. — Юди поднимает на меня грустный взгляд поверх очков.
— А еще? Болезни? Отравления? Проклятия? Может, если я случайно превращусь в лягушку?

Дверь сотрясается от ударов, и с потолка сыплется пыль вперемешку с блестками (Лулу, видимо, активировала режим паники).

— Вы только в одном случае можете отказаться от проведения свадьбы без последствий в виде проклятия: если сами окажетесь в роли невесты злодея.
— О, какая щедрость! И то на один раз, если не буду разводиться, — хлопаю я себя по коленям. — А что насчет проклятий в случае отказа? Это все задокументировано?

— К сожалению, да. Пункт 666: «Отказ карается проклятием по рандомному принципу».

Я тяжело вздыхаю, а Юди лихорадочно перебирает страницы, пока от трения не вспыхивают первые строки.

— Юди, хотя бы зацепку дай. Хоть маленькую надежду на спасение!
— Так, кажется, нашел! Согласно пункту 34.7.2.1 подраздел Ы, сторона Б (то бишь мы) может закрыть агентство в случае…

Он замолкает.

— В случае ЧЕГО?

Юди медленно поднимает глаза:
— …в случае, если главный офис Небесной Канцелярии будет уничтожен.

Тишина.

За дверью, кстати, тоже.

Напряжение в комнате становится таким густым, что даже Шерх начинает жевать его вместо яблока. Я медленно поворачиваю голову к Юди.

— Давай сначала уточним детали. Что именно значит «уничтожен»? Полностью стерт физически с лица облаков или юридически с бумажки? Или достаточно, скажем... символического повреждения?

Юди лихорадочно пролистывает контракт:
— Здесь уточняется... «полная утрата функциональности на срок не менее трех лунных циклов».

Дверь с грохотом слетает с петель, приземляясь прямо на Шерха, который тут же начинает ее с аппетитом облизывать. На пороге стоит главный архивариус Небесной Канцелярии — существо, состоящее на 90 % из пергамента и на 10 % из чистой бюрократии.

— Я стучал, — говорит он голосом, напоминающим скрип перьев по бумаге.

— Мы не слышали, — бодро вру я, закрывая собой контракт. — Чем обязаны?

— Вы захватили кое-что лишнее во время пространственного прыжка. — Его глаза-вихри вращаются с такой скоростью, что я начинаю чувствовать головокружение.

— Ой, да это же просто наш экземпляр контракта! — Делаю невинные глазки, как у ангела.

— Да, конечно. — Архивариус склоняет голову, и с его плеч сыплются бумажные хлопья. — Нам просто нужно сверить нумерацию страниц. Для... э-э... архивной точности.

В этот момент Лулу, наша домовая фурия, появляется с подносом, на котором дымящиеся печенья соседствуют с дымовыми шашками.

— Чаю? — сладким голоском предлагает она, ловко подсовывая угощение прямо под нос архивариусу.

Тот дергается, его пергаментная кожа покрывается морщинами. Видно, как он изо всех сил пытается сдержать чихательный рефлекс — у небесных канцеляристов аллергия на добродушие.

— Апчхи! — наконец взрывается он, и в этот момент его рука рефлекторно хватает контракт. В облаке бумажной пыли он исчезает, оставив после себя только пару выпавших страниц и запах старых фолиантов.

— Я посыпала печенье вирусом счастья, — хихикает Лулу, подбирая упавшие листы. — Может, они там в Канцелярии теперь закроются на карантин?

Я без особой надежды вздыхаю:

— Вряд ли. У них на положительные эмоции выработан стойкий иммунитет. Как и на чувство юмора.

И тут дверной проем (который теперь официально бездверный) внезапно затемняется. Возникает силуэт, который мог бы выглядеть романтично, если бы не напоминал собой тень перед грозой.

Дариус Вейл переступает порог, и кажется, что комната сразу становится теснее. Его плащ колышется, будто живой, а в глазах — обещание хаоса.