Свадебный круговорот

Глава 2. Ненавижу футбол

Чуть больше года спустя

Пока наши друзья и родные поджидали нас около дверей загса, мы, ничего не подозревающие об этом, разбегались. Нет, не стоит выходить замуж за человека, которого знаешь плохо, а я, как выяснилось, знала Илью недостаточно хорошо. Нет, я, конечно, была в курсе, что он любит свой футбол, но чтобы он любил его больше меня — это уже слишком.

Я терпела, когда он с друзьями сидел на диване нашей съёмной квартиры и орал диким голосом. Видимо, они думали, что прогресс достиг того, что их там слышат и обязательно прислушаются.

— Куда?! Куда?!

— Там же защита!

— Влево бери, влево!

— Мазила!

— Тренера — уволить!

— Чтобы платили им, как они играют!

Если честно, я подумала, что тогда бы игроки просто умерли с голода, ибо нареканий на них со стороны Ильи и его друзей было более чем достаточно.

Игроки, словно услыхав диванных тренеров, делали с точностью до наоборот: били не влево, а вправо, неслись прямо на игроков другой команды. Тогда диванные тренера начинали свистеть, топать ногами, одним словом, они так возмущались, что однажды к нам постучали соседи.

«Ну все. — Я радостно в душе потерла руки. — Теперь-то вам достанется!». Куда там, сосед с порога спросил: «За кого болеете?»

После этой фразы мне стало плохо. Не слово «болеете» меня напугало. Я — студентка-медик, даже радовалась, когда мой бывший благоверный жаловался то на голову, то на ногу, было на ком практиковаться. Плохо мне стало от слова «за кого». Перед глазами сразу вспыхнули картинки из программы новостей, когда болельщики одной команды устраивают побоище с болельщиками другой.

На мой взгляд, футбол следует запретить, как игру, вызывающую агрессию народных масс. И вообще, сегодня футбол уже не спорт, а коммерция. Вот сами подумайте, почему меня, будущего врача, никто не хочет покупать за несколько миллионов, а человека, самое большое достижение которого суметь попасть по мячу, чествуют, словно он нашел вакцину от рака. Но я отвлеклась.

На моё счастье, сосед оказался болельщиком той же команды, что и Илья. Я поняла, что мне здесь делать нечего. Вышла на площадку и столкнулась нос к носу с соседкой снизу. Это была жена того самого соседа. Мы с ней поплакались друг другу и решили отомстить: сидели у неё и обсуждали новую коллекцию популярного бренда. Хорошо, когда можно поговорить со знающим человеком, а то с Ильёй… Он даже не мог отличить персиковый от лососевого. И вообще, заявлял, что персик и лосось не цвета, а продукты.

Когда вернулась, дома не было никого: они, как следовало из эсэмэски, ушли в бар то ли отмечать победу, то ли чествовать своё судейство, то ли делиться лайфками тренерского мастерства.

Дома одной сидеть было печально. В общем, я решила пойти в бар и вытащить оттуда Илью.

Стояли тёмно-голубые сумерки, моросило, фонари в ореоле своего свечения напоминали Сатурнов. Я постояла, подумала, что надо бы вернуться за зонтом. Машиной мы с Ильёй ещё не обзавелись: два студента, хоть и подрабатываем, но пока максимум, что можем себе позволить на совместный бюджет, — снимать квартиру. Мои мне сразу заявили, что раз я живу с мужчиной, то он меня и должен содержать. Илье осталось учиться год. Он — будущий инженер каких-то там сетей. А я… я буду педиатром. Но до этого так далеко.

— Давай к нам! — радостно закричал Илья, увидав меня.

Я подошла. Мне показалось, что я попала в разговорный клуб иностранцев, изучающих русский. Слова знакомые, а смысла нет.

Я думаю, что никто не заметил, когда я исчезла.

Илья пришёл под утро. Я, понятно, с ним не разговаривала. Нет, я хотела, чтобы он подошёл, обнял, но как только приближался, я начинала шипеть. Должен же он понимать, как глубоко меня обидел. Специально спалила ему омлет, но он съел и даже похвалил. Тогда положила ему в кофе слишком много сахара и налила молоко. Он давился, но пил. Тогда решила ему страшно отомстить: потащила на рынок. Вообще-то, я не большой любитель ходить по рынкам, мне по душе торговые центры мне нравятся. Но ценовая политика рынка больше соответствует бюджету студента.

Ходили мы долго, я тщательно выбирала домашние тапочки, потом коврик в ванную, потом носки, а напоследок я завила, что Илье просто необходимо сменить футболку.

Через три часа парень заявил, что устал, и, вообще, после бессонной ночи он хочет спать.

Мы были в дальнем углу рынка. Ближайший выход находился рядом с теми рядами, где продавали животных.

Вот тут мы и увидели его: маленький, хорошенький, со стоячими ушами, острым носиком, весь какой-то пёстрый.

— Какая прелесть! — воскликнула я.

Щенок понял, что он прелесть, стал подпрыгивать и усиленно вилять хвостом.

— Возьмите, недорого. С документами. — Продавцом выступала дородная дама с лицом, густо покрытым тональным кремом. Яркая подводка глаз, насыщенно-коралловые губы и в тон им огромные ногти, которым я даже позавидовала. Мне, как медику, ногти нельзя.

— Сколько? — Голос Ильи прозвучал так, словно он только проснулся.