Свадебный круговорот

Глава 9. 4 февраля, полдень

Время шло, а от Майки так ничего и не было слышно, из-за чего я уже начала волноваться, мало ли что. По новостям только и передавали про аварии и пробки на дорогах. Каждый раз вглядывалась в машины, которые были за спиной ведущих, но нигде не было видно «букашки», на которой разъезжала подруга. Облегчённо вздыхала и снова пыталась с ней связаться, но абонент был вне зоны доступа.

«Интересно, а Илья хоть чуть-чуть думает про меня или с Нюськой кувыркается. Не звонит. Гад. Подумаешь, занесла в чёрный список, надо было бы, позвонил бы с телефона той же Нюськи». Да, а подругу я в список не внесла.

Стояла на кухне и варила овсянку. Я любила эту кашу за пользу и вкус: когда в неё добавить молоко и масло, то она становится пищей богов для бедных студентов.

Надо было придумать, чем заняться. С Илюхой у меня не было свободного времени: мы постоянно были чем-то заняты или просто гуляли, летом катались на великах, а зимой — на лыжах. Напротив дома, в котором мы снимали квартиру, был парк, по окружности которого проложена лыжня. В хорошую погоду можно было выехать за город. А в дождь и холод сидели на диване и смотрели страшилки или играли в настольные игры. В общем, нам вдвоём было весело и интересно. Всхлипнула. «Ну вот, опять Илья да Илья. Надо ему срочно позвонить и сказать всё, что я о нём думаю. А я о нём думаю? Ещё как».

Каша пыхтела, плюясь и прилипая к стенкам. Я положила себе в пиалку горячего варева, включила кофе-машину и подождала, пока мой прозрачный с двойными стенками стакан наполнится.

«Хорошо всё-таки, когда у тебя уже всё есть. Вот нам с Ильёй сначала квартиру надо купить. Поженимся, возьмём ипотеку. На первоначальный взнос придётся занимать у родителей. Не понимаю я банки: откуда у студентов деньги, если даже на стипендию прожить нельзя, а львиная доля зарплаты уходит на оплату съёмного жилья».

Мой аппарат ожил. Я радостно схватила трубку, но это была не Майя, а мать Ильи. Как же я могла забыть, что его родители сегодня ждали нас в гости.

— Добрый день, Екатерина Евгеньевна, — поприветствовала я несостоявшуюся родственницу. Она спросила, во сколько нас ждать, и попросила, чтобы я попросила Илью держать телефон поблизости, а то она никак не могла до него дозвониться. Голос Екатерины Евгеньевны для меня всегда звучал как бальзам. В нём не было ни толики недовольства или раздражения. Всегда приветливая, всегда участливая. — Хорошо, я передам Илье. Но мы, то есть я… В общем, мы взяли собаку, и она ещё маленькая, чтобы оставлять её одну. — выкрутилась я. Не хотелось огорчать эту добрую женщину известием о нашем с Ильёй расставании. Пусть сын сам порадует свою маму.

— Ничего, Кирочка, привозите своего питомца. Надеюсь, что ваша собачка подружится с нашим Тарзаном. Вам всё равно надо будет время от времени оставлять собаку на кого-нибудь. Будете к нам привозить. Иначе ни в отпуск не съездить, ни с друзьями не увидеться. Собака — это вечно малое дитя.

Это я уже поняла. Поблагодарила Екатерину Евгеньевну и поскорее бросила трубку, чтобы не разрыдаться. «Нет, всё-таки какая несправедливость! Почему я должна лишать себя общения с этой прекрасной женщиной?»

Понимая, что мне просто необходимо кому-то выплакаться, я набрала маме.

— Да, дорогая! — Похоже, что моя родительница уже заседала в каком-то салоне и полировала если не ногти, то волосы.

— Мама, мы расстались с Ильёй. — Я всхлипнула.

— Замечательно! Я тебе всегда говорила, что он тебе не пара! Не плачь, родная. Сегодня вечером, хочу тебе напомнить, правда, ты всегда игнорировала наши мероприятия, отца пригласили на банкет. Там будет много отцов семейств и их отпрысков. Ты у меня красавица. — Мама, вероятно, обратилась к мастеру со словами, что ей надо переговорить о важном. Она перешла на видео связь и вышла в коридор. — Так, здесь никого. — Покрутила головой. — Если не будешь дурой, то сможешь окрутить сынка, — мама перешла на громкий шёпот, хотя, с её же слов, коридор был пуст, — директора филиала «Айрон Эм Ка Тэ». С твоими данными тебе ничего не стоит лечь под него и залететь.

«И это моя мать! Мне иногда кажется, она меня нашла в капусте, потому что всё, что связано со мной, — это выполнение её планов».

— Мама, ты меня слышишь? Я только что рассталась с Ильёй!

— А ты меня? — Она надула свои силиконовые, или чем их там накачивают, губы. Не знаю, зачем она это сделала, но с того момента, когда мой отец решил стать бизнесменом, мама усиленно занялась своей внешностью: накачать, надуть, нарастить, приклеить. — Тебе надо забеременеть от Эдварда, и дело в шляпе: он просто обязан будет на тебе жениться.

— Мама. — Я уже пожалела, что позвонила ей. — Если бы он был таким ослом, то, думаю, у него было бы уже три тысячи жён и двадцать тысяч наследников. Всё, я поняла, поддержки от тебя не ждать.

— Кира, я хочу тебе напомнить, что твоё имя означает: «Кладезь Изобилия, Роскоши и Амбиций», а не «Крохотный Изъян, Растерянность и Аскетизм». Ты должна стремиться к большему, а ты ухватилась за своего Илью. Даже показать нам его стыдишься. Думаешь, это последняя уходящая электричка?

— Мама, всё, мне с Красавицей пора на улицу.

По всему было видно, что мама напряглась:

— Хочешь сказать, что этот подонок бросил тебя с ребёнком? Кира, ты потому не показывалась домой, что была беременной? Не переживай, мы с папой позаботимся о внучке. Но никто не должен знать, что это твой ребёнок! Ты поняла? Ты — девушка чистая, наивная.