Свадебный сезон. Кровные драконы

Глава 5. Запретные чувства

ТАНИЛЬДИЗ

Льеволец растерялся, но, когда я попыталась отнять ладонь, он крепко ее сжал. К вящему стыду мои щеки покраснели, а он нежно улыбнулся.

– Если позволите, ваше высочество, я хотел бы пригласить вас на танец.

Когда он это сказал, я поняла, что буду ненавидеть и любить его вечно.

– С радостью.

До начала следующего танца оставалось несколько минут, и принц подвел меня к столику с напитками.

– Вы выглядели опечаленно. С вами все в порядке? – спросил, и мгновенно принялся извиняться: – Вы не подумайте, что я слежу за вами, просто я рассматривал залу, а потом случайно увидел вас, как вы смотрели на сударыню Лилию Ясногорову, и мне стало тревожно.

Разумеется, я ему не поверила, и мне стало интересно, зачем он ведет наблюдения, если я ему не нравлюсь. Почему он смотрит на меня влюбленными глазами, если я показалась ему пресной, а Тиль – красивой?

– Простите, я перешел ваши личные границы, понимаю, и даю слово, что больше не позволю себе такой вольности.

Хотела холодно кивнуть, показывая, что мне нет дела до него и его наблюдательности, но что-то внутри меня подавило это намерение.

– Все хорошо, ваше высочество, просто Лилия была расстроена до начала праздника, и я хотела убедиться, что сейчас с ней все в порядке.

Его лицо озарилось новой улыбкой, а я от досады отвернулась, увидев, что пары уже готовятся ко второму танцу. Принц Вьен тоже это заметил, и подал мне руку. Его ладонь была тоньше, чем у Фатиха, а прикосновение было мягким, нежным, заботливым, а не грубым, как у моего жениха. Рядом с ним мне стало так спокойно, так хорошо, словно мы были знакомы всю жизнь, и по глупому стечению обстоятельств забыли о наших чувствах.

Под гром аплодисментов к танцующим парам присоединились крол Ярогнев с королевой, и я вспомнила рассказ матери, что в день ее представления в Академии она танцевала с учеником из людей, с Матвеем Ясногоровым и с собственным отцом, Артемием Крутороговым. Мой папа опоздал на торжество, и наблюдал за всеми, оставаясь незамеченным. Зато ему сразу приглянулась светловолосая красавица, и уже меньше чем через год они с мамой поженились.

На секунду улыбнулась, подумав, что мы с Лораном тоже могли бы быть счастливы, не будь мы королевскими особами, но быстро выбросила эту глупую мысль из головы.

Принц мягко коснулся моей талии, отчего все тело покрылось мурашками, и мы плавно закружились в танце, забыв обо всех присутствующих. Каждое мгновение таило в себе волшебство, каждый взгляд и каждое прикосновение завораживали, подчиняли, заставляли думать о запретном. О том, что никогда не воплотится в жизнь. О нас.

– Я чем-то обидел вас? – неожиданно спросил Лоран.

– Не совсем понимаю, о чем вы, – попыталась тянуть время.

Юноша грустно усмехнулся.

– В целом я могу понять причины недовольства принцессы Матильды, учитывая, что родители вместо нас устроили наше будущее. Однако в ваших глазах я порой замечаю невысказанную обиду и злость. Простите меня за эту дерзость, просто мне тяжело думать, что я чем-то прогневал вас.

Фигура танца заставила нас разойтись на минуту в разные стороны, благодаря чему я сумела взять чувства под контроль. Раньше никто не вызывал во мне таких сильных эмоциональных вспышек, наоборот, отец часто говорил, что никто из его детей не владеет резервом столь виртуозно, как я.

Подняла глаза, и осознала, что льеволец все это время пристально вглядывался в мое лицо. А он не так прост! Казалось бы, ведет себя скромно, не реагирует на грубость Матильды и сарказм Фатиха, а на самом деле все замечает, анализирует, делает выводы. Интересно, он уже догадался о причинах ненависти малышки Тиль? А со мной как себя ведет: то нежно смотрит в глаза, а потом задает провокационный вопрос, пристально следя за моей мимикой.

Зря это он сделал, зря…

– Можете не тревожиться, ваше высочество! – произнесла я с ироничной улыбкой. – Вам не дано меня обидеть.

– Судя по вашему ответу, дело обстоит с точностью до наоборот, – прошептал он, гипнотизируя своими прекрасными глазами.

– Ни в коем случае. Наказание достанется Фатиху, – прошипела на грани слышимости, намекнув на его разговор с друзьями.

Я ожидала, что он смутится, поймет, что мне передали его недостойное обсуждение принцесс, но Лоран не отреагировал, хотя наверняка услышал. Вместо этого он сжал челюсти так, что скулы заострились, придавая лицу хищное выражение. Таким я его еще не видела.

– В таком случае я могу лишь облегченно вздохнуть, что вы не держите на меня зла, и что у вас с женихом все превосходно. Видимо, я сделал ложные выводы.

Чарующая легкость исчезла, танец стал мучительным испытанием, хотя даже в образовавшейся напряженности таилась привлекательность. Мы словно герои романа, разлученные навеки, и фатальная разлука была неизбежным, но романтическим испытанием. Когда танец закончился, я мысленно умоляла его не отпускать мою руку, но он отпустил. Поцеловал, поблагодарил, безупречно вежливо улыбнулся, а потом ушел, и я ощутила тупую боль в груди.

«Я люблю его!» – набатным колоколом звенело в голове, пока я пыталась выбраться из толпы. Первый шок сменился хохотом, и я с трудом спряталась за колонной, давясь от истерического смеха. Самая нелепая ситуация, я даже представить себе такого не могла! Зато теперь я могу понять Матильду, могу понять, что она чувствует, как ей больно. А что буду чувствовать я, когда она станет женой Лорана?