Сваха

Глава 1

По должностной инструкции я сейчас должна заниматься любовью. В широком, высоком, холестеринозащищенном смысле слова: сводить сердца, зажигать искры, шевелить вселенную в нужном направлении.

По факту я сижу в своем крошечном кабинете на Тверской и в четвертый раз смотрю, как Джон Сноу «ничего не знает».

У меня на мониторе – «Игра престолов», на столе – остывший кофе, в почте – тридцать семь новых анкет, и каждая вторая кричит: «Люблю баньку и шашлычок». «Ценю семейные ценности». «Ищу простую, без заморочек, готовую к детям».

Мой мозг на третьей «баньке» сложил полномочия, написал заявление «по собственному» и ушел в форменный отпуск без содержания.

Офис у меня – двадцать квадратных метров надежды и сарказма. Стены бывшего бежевого цвета, ныне – цвет «утомленный глянец». Кактус в углу уже четвертый год изображает из себя растение, хотя по ощущениям давно пора переквалифицироваться в вешалку. Кофемашина трудится как мигрант без регистрации: стонет, плюется, но честно выдает жизнь в жидком виде.

А главное – на стене висит квадратная истина в рамке: «Бойся своих желаний».

Табличку оставила предыдущая владелица кабинета – легендарная сваха Вера Андреевна. Она тридцать лет соединяла сердца, а потом внезапно вышла замуж за мужика из собственной базы. Теперь они живут в Мытищах, выращивают помидоры и каждые праздники шлют мне фото в мессенджер.

Тьфу-тьфу, до сих пор не развелись. Но я в такие истории не то чтобы не верю... Просто кто-то же должен в этом городе оставаться трезвым.

Я, кстати, Маргарита. Для клиентов – Рита, для особо нервных – «Риточка, спасите, я сейчас упаду». Мне тридцать пять, я официальный консультант по отношениям и неофициальный патологоанатом чужих иллюзий. Блондинка с лицом, которое одинаково хорошо читает «что вы мне посоветуете» и «вы вообще понимаете, как сложно найти порядочного».

Мой рабочий инструментарий: – ноутбук с базой анкет (и личной папкой «Безнадежно, но смешно»), – огромная кружка кофе, – коробка бумажных платков (расходник номер один, обгоняет даже кофе), – и опыт трех катастрофических личных романов, тщательно законспирированных под «деловой подход и полную незаинтересованность».

На экране Джон Сноу мужественно мерзнет где-то за Стеной, я делаю вид, что внимательно изучаю его моральные качества, а на самом деле лениво листаю очередную анкету: «Сергей, 41. Ищу женщину без прошлого и с собственным жильем. Люблю шашлык, рыбалку, маму и честность».

Ну хоть последовательность ценностей честная: шашлык, потом мама. Уже прогресс. Обычно сначала мама.

Я тянусь за третьей за утро кружкой кофе – чисто чтобы не уснуть носом в Сергея и его маму, – как в дверь стучат.

Это Лена.

Она – мой секретарь, психолог по совместительству и живое напоминание, что у людей еще остаются силы верить в любовь и в маникюр, который не скалывается на следующий день.

Дверь приоткрывается, а в щель просовывается Ленкина голова.

– У нас клиентка, – сообщает она важным шепотом, как будто за дверью не одинокая женщина, а как минимум следком. – Запись на среду, пришла сейчас. В истерике. Тушь уже на коленях.

– Приводи, – вздыхаю и ставлю сериал на паузу. Я и так знаю, чем там все закончится: все умерли, драконы безработные, счастья нет ни у кого.

Лена исчезает и через секунду в кабинет буквально влетают каблуки. За ними – женщина лет двадцати семи с лицом «я упакована, но внутри коллапс».

Бежевое пальто, аккуратно повешенное на локоть. Чисто белая рубашка без единой лишней складки. Волосы – идеальная волна, на которую среднестатистическая женщина тратит ползарплаты и три часа жизни. И при этом под глазами – обязательные фиолетовые полумесяцы «я сплю, когда корпорация отключит интернет», старательно замаскированные тональным кремом.

В пальцах она нервно крутит ремешок сумки Chanel. Настоящий.

Я в этом профи: поддельные сумки выглядят иначе.

– Вы... Маргарита? – голос дрожит, но держится, как айтишник на корпоративе.

– Для своих – Рита, для врагов – Маргарита Алексеевна, но вы пока не враг, – киваю на стул. – Садись. Дыши. Чай, кофе, успокоительное, батарейка от свечки – из этого что-то одно могу предложить.

Она плюхается на стул так, будто за ней сейчас захлопнется камера. Делает вдох, выдох – и тут же у нее предательски дергается подбородок.

– Меня зовут Оля, – выдавливает она. – Я... не знаю, к кому еще идти. У меня такая... такая...

И на слове «ситуация» срывается в рыдания.

Молча протягиваю коробку платков.

Коробка – наш основной сотрудник по взаимодействию с населением. Зарплату получает слезами, премию – нервным смехом.

– Дышим, – командую спокойно. – Вдох, выдох, платочек, поехали. Здесь можно рыдать, ругаться матом, даже признаваться, что скучаешь по бывшему. Я видела и не такое – одна клиентка рыдала полчаса, потому что он «не так постелил постель».

Оля старательно сморкается. Красиво – даже в этом она аккуратная. Затем еще один вдох – и она выдает фразу, после которой даже мой кактус, кажется, внутренне напрягся.