Сваха для Дракона

Глава 20.

Совет дня: лайки и комментарии вдохновляют автора на свершения. Хочешь быть в курсе всего - подписывайся на автора и не пропускай обновления!

- Ну, и что мне с тобой делать?

Я тяжко вздохнула и с сомнением посмотрела на маленького глиняного голема, который уютно устроился на ковре. В глубине округлой глиняной головы горел огонь, который поддерживал в големе жизнь, и по словам Одхана, ни одна сила в мире не могла бы погасить это пламя. Отблески проглядывали через узкие глазницы, отбрасывая пляшущие силуэты на ковер. Как только мелкая глиняная пакость появилась рядом, Одхан поспешил убедить меня, что уничтожить голема не удастся. Очень жаль, ведь я уже составила три или четыре схематических плана по избавлению от обузы.

- Не пытайтесь его разбить или повредить, леди Ималия, - Одхан погладил голема, который обратил на создателя доверчивый взгляд и издал непонятный звук, похожий на треск поленьев в очаге. – Магия защищает материал, из которого изготовлен голем. Уничтожить его могу только я.

Одхан поднял руку, словно приготовился щелкнуть пальцами, и вдоволь насладился испугом голема. Существо разинуло рот – узкую щель в глине, и задрожало. Тонкие ноги и руки, которые придавали ему некоторое сходство с человеком, неконтролируемо дрожали. Одхан знал, голем боится, и теперь каждым медленным, тягучим движением продолжал нагнетать на него ужас.

Как бы я не злилась на мага, что тот умудрился впихнуть мне сопровождающего, читай – шпиона, на мгновение мне стало жалко глиняную куклу, которая совсем по-человечески пищала тонким голоском. 

- Оставьте его, - сквозь стиснутые зубы сказала я, смиряясь с неизбежным. – Стыдно самоутверждаться за счет слабых.

Одхан оскалился в приторной улыбке:

- Какое у вас доброе сердце. Будет очень жалко, если его кто-то разобьет. Можете быть свободны, леди Ималия.

Голем плелся за мной по коридорам дворца к спальне, изредка совсем по-человечески вздыхая и качая тяжелой головой. Стоило за спиной захлопнуться двери спальни, как он плюхнулся на пол и свернулся калачиком. При каждом моем движении и шорохе платья, он поднимал голову, оценивая обстановку. Или я, скажем, делала пару шагов по комнате, голем мгновенно оказывался на ногах, готовый следовать за мной хоть на край света.

«Как щенок» - подумала я с некоторой долей умиления, но мысль о том, что через пустые глаза, где скакали языки пламени, на меня смотрит Одхан, больно клюнула в затылок. Надо было держать уши востро.

- Что же с тобой делать? – повторила я, уже мягче. Ничего уже не попишешь, про подобные фокусы я слышала давно, но не верила. Он будет следовать за мной след в след, до самой смерти, или же пока хозяин его не отзовет. Не испытывая усталости или голода, они были великолепными охранниками и воинами, неся разрушения и погибель там, где прикажет призыватель. Но эта зачарованная глиняная кукла едва доставала мне до середины бедра, и ни капли угрозы в себе не несла. Воображаемые враги, ради которых ко мне была приставлена, по легенде, охрана, при виде голема только рассмеются. Быть может, на это и был расчет? Деморализуя неприятеля хохотом, будет сподручнее сбежать?

При звуке моего голоса, существо подняло голову. Конечно, глина была не простая, а заколдованная. Иначе, как из твердого материала могли лепиться такие смешные рожицы.

- Гос..по..жа, - голем приподнялся на локте, выталкивая через глиняную глотку обрывки слов. Я замерла. 

- Говорить можешь?!

Голем склонил голову, раздумывая над моими словами, а затем радостно кивнул:

- Да! Гово…рить!

Речь давалась ему тяжело, буквы никак не хотели складываться в слова, застревали внутри. Существо иногда било себя глиняным кулаком в грудь, словно пытался выбить застрявшее зернышко или рыбную кость, вставшую поперек горла. Но с каждым новым словом получалось все лучше и лучше.

- Быстро учишься, - пробормотала я, и голем расцвел довольной улыбкой. Называть его, даже мысленно «существом» меня коробило. Он был такой маленький и умильный, что я поймала себя на мысли, что сочувствую ему. Даже представить больно, что такое – быть игрушкой в руках всесильного создателя. Он даровал тебе жизнь, но он же и отберет ее щелчком пальцев, если ему заблагорассудится. 

Я опустилась на колени рядом с големом, глядя ему прямо в глаза. Он был невольным шпионом Одхана, но я никак не могла смириться с мыслью, что создание, которое может говорить, не является живым.

- Я назову тебя Арини, - я ласково коснулась теплой на ощупь глины, погладила гладкую голову, и при звуке Арини что-то в моей груди больно сжалось и заныло. 

- Арини, - произнес голем, словно пытаясь распробовать новое имя на вкус, а потом робко, почти застенчиво улыбнулся. - Арини - нравиться.

- Вот и отлично, - пробормотала я, поднимаясь на ноги. Старинные часы, висевшие на стене, показывали четверть восьмого, но за окном стояла непроглядная темень, вызванная бурей. - Нам пора.

Арини, мерцая огненными глазами, наблюдал, как я переодеваюсь и накидываю плащ. Он выглядел совершенно безобидным, любопытствующим и наивным, но мне постоянно казалось, что как только я поворачиваюсь спиной, огонь в глубине его глазниц становится  зеленым и ядовитым.

***

- Ты не говорила, что приведешь с собой друга, - Рау со слегка брезгливым любопытством уставился на Арини, который уселся прямо на пол у меня в ногах. Тонкие глиняные ноги были забрызганы грязью, в которой после бури утопали улицы Геммина. Как и предсказывал Одхан, голем не отставал от меня ни на шаг, ловко перепрыгивая лужу за лужей по дороге до казино Рау. В связи с непогодой заведение пустовало, и расстроенные неудачным днем слуги бродили среди карточных столов, перекидываясь пустыми, ничего не значащими фразами.