Сваха для Дракона

Глава 54.

Дорогие читатели, прошу прощения за задержку! Муза - создание капризное, и я была бы Вам благодарна за ее поощрение. Доказано, что Музе нравятся подписки на автора, лайки и комментарии!

P.S. Если литнет не показывает обновления - настоятельно советую подписаться. В таких случаях я в блогах выкладываю информацию о новой главе, чтобы читатели не пропустили обновление :) Тыкни на "Отслеживать автора!" - не пожалеешь. 

- Марна? - переспросил Снорре и поморщился, как будто ему отдавили ногу. - Ималия, вы повредились в уме? Девица давно уже сбежала из княжества оживших кошмаров и сейчас на полпути к Геммину. Лучше придумайте, как облегчить страдания князя.

Капитан весь извелся, а от нервного напряжение в его речи стали явными характерные нотки северного диалекта. Я тоже была на взводе: неизвестность и ожидание выматывали сильнее прямой угрозы. Не отказалась бы, чтобы дверь темницы распахнулась, являя нашим глазам Ба’Дияр. Проще смотреть в глаза своему страху, нежели ждать, пока он нападет из-за угла.

Привалившись к стене спиной, я прикрыла глаза. Платье было окончательно погублено, не о чем было печься: не хватало куска ткани, из которой я сделала платок для Лоркана, да и от паутины белый подол пошел разводами и пятнами. 

- Облегчить страдания, говорите? Так разбудите его, Снорре, быть может Лоркан согласится взять в жены хозяйку княжества оживших кошмаров и наши общие страдания закончатся? - яд сам просочился в голос, и мне стало стыдно. Снорре переживал за Лоркана не меньше моего, если не сильнее. Их связывала дружба и крепкие узы преданности. А что связывало с ним меня? Подписанный контракт о найме, который составлялся придворным магом?

- Закончатся? О, нет, они только начнутся! - прошипели из стены мне прямо в ухо, и я подскочила на месте, зажимая рот ладонью. Не пристало леди визжать, словно девице из таверны, увидевшей за стойкой мышь. Снорре сорвался с места, закрывая собой Лоркана, который до сих пор пребывал в беспамятстве. Промежутки бодрствования становились все короче, князь почти не приходил в себя. 

В стене что-то зашуршало, настойчиво и сердито, но я не смогла найти в себе сил сдвинуться с места. Ноги налились свинцом, прочно пригвоздив меня к каменному полу. Так и следила, одними глазами, как через плотную кирпичную кладку темницы протискивается тень. Она заозиралась, оглядывая скудную обстановку темницы.

- Так вот как она во дворец пробиралась, - каким-то замогильным голосом произнес Снорре, заметно расслабляясь,  - а я-то думал!

Что он там себе думал, мало кого интересовало. Марна, чья тень постепенно, капля за каплей, наливалась цветом, выглядела почти взбешенной:

- Знала бы, что вы сюда направляетесь, связала бы по рукам и ногам и отправила в Аралион!

В ней клокотала праведная ярость, на вечно бледных щеках играл румянец. Я не смогла сдержать улыбки, за минуту здесь ведьма произнесла больше слов, чем за год в Геммине. И держалась гораздо увереннее, не пугалась суровых взглядов Снорре, словно тот мог убить одними глазами. Или злость придавала ей столько сил?

- Что ты здесь делаешь? - я приобняла Марну, до слез благодарная, что та вернулась. Пальцами провела по выступающим ребрам, как будто за несколько часов она еще сильнее отощала. Но Марна в ответ лишь зашипела, впрочем, без дурной мысли:

- Это я хотела у вас спросить! Свататься приехали? Самоубийцы!

От негодования ее голос зазвенел, отражаясь от стен, стал возмутительно громким. Я пугливо схватила ее за руки и с опаской оглянулась на князя:

- Не кричи, пожалуйста!

Но Лоркан остался глух к восклицанию Марны, лежал ровно и спокойно, как будто давно покинул нас. Мне стало страшно, но едва вздымающаяся грудная клетка показывала, что в нем еще теплится жизнь. В груди что-то тянуло, почти болезненно, но не так, как было от потери дара. Совсем иначе.

Марна не осталась в стороне - взглядом попросила у Снорре разрешения подойти ближе. Он колебался, не доверяя ей в полной мере: причина ее появления появление в камере, а также на дороге, ведущей к Кулунтару, все еще скрывалась под мрачным смогом тайны. Но выбор не отличался широтой. Стиснув зубы, капитан кивнул, позволяя.

Стоптанные сандалии двигались по каменному полу с легким шорохом. Марна опустилась на колени перед Лорканом, заглядывая в бледное лицо с искренним сожалением. Узкая ладонь с обломанными ногтями скользнула на лоб, покрытый испариной. Затем переместилась на грудь. Ведьма прикрыла глаза, чутко вслушиваясь в хриплое дыхание Лоркана, как будто надеялась найти в нем подсказку. И, кажется, нашла.

- Какая же мерзавка, - прошипела Марна сквозь плотно стиснутые зубы, - она не успокаивается! Когда ей уже надоест!

Лоркан отозвался едва слышным стоном, пытаясь пошевелиться, но силы его иссякли раньше, чем он смог что-либо сделать. Только свесились с соломенного тюфяка темные, влажные пряди волос. Я сжала ладонь в кулак, поймав себя на мысли, что хочу дотронуться до них,ощутить их приятную гладкость на кончиках пальцев.

Я впервые видела, чтобы на личике ведьмы отражалась такая ненависть, настоящая, неподдельная ненависть. Она бурлила, клокотала у нее в горле, выплескиваясь на капитана резкими, рублеными фразами.

- Вы входили в реку? С черными водами? - Марна сверкнула глазами, отчего Снорре опешил, не решаясь подать голос. 

- Ну, - буркнул он, в отместку за испуг стряхивая руку девушки с груди Лоркана, - была там река. Странная.

Тряхнув грязной гривой, Марна накинулась на него, словно именно капитан был виноват во всех бедах, свалившихся на наши головы:

- Река зачарована! Ба’Дияр похищает у людей искры - таланты, дары или удачу, ей безразлично. Делает их пустыми и безликими. Вы видели тех, кто живет в ее дворце?

Глубокомысленное молчание было ей ответом.