Сваха для Дракона

Глава 9

Леди Элинор была полной противоположностью Кассандре. Там, где та извергала энергию, Элинор её поглощала. Она вошла в Круглый зал библиотеки звёздного свода бесшумно, как тень. Высокая, очень худая, с бледным, почти прозрачным лицом и большими серыми глазами за стёклами очков в тонкой оправе. Её платье было простым, тёмно-синим, без украшений, волосы — тускло-каштановые, собранные в тугой, невыразительный пучок. Она несла с собой не ридикюль, а потрёпанный кожаный саквояж, набитый, судя по торчащим уголкам, книгами и свитками.

Её аура была удивительной. Не цвета, а скорее… текстуры. Она напоминала мерцающую серебристую дымку, пронизанную мириадами тончайших, быстро пульсирующих голубых и фиолетовых ниточек-мыслей. Она была вся погружена в себя, в свой внутренний космос. От неё практически не было видимых нитей к внешнему миру. Лишь одна толстая, прочная, но абсолютно безэмоциональная голубая нить уходила к высоким стеллажам с фолиантами — к знаниям.

Я представилась, как всегда, скромной сотрудницей. Она кивнула мне, не глядя в глаза, её взгляд скользнул по грандиозному куполу зала, расписанному картой ночного неба с магически сияющими созвездиями, и замер где-то в районе Туманности Седрика. Она что-то пробормотала про «неточность в отображении спектрального смещения» и прошла дальше.

Лорд Дракс появился вовремя. Он был в своём обычном тёмном камзоле, но сегодня, казалось, был особенно сосредоточен. Возможно, интеллектуальный вызов его интересовал больше, чем фехтовальный. Он подошёл, и Элинор, наконец, оторвала взгляд от купола. Она не сделала реверанс, а лишь слегка склонила голову, как коллега.

— Ваша светлость. Благодарю за доступ к оригинальным манускриптам Тел-Вана по гелиоцентрической корректировке, — произнесла она ровным, монотонным голосом. — В копии, хранящейся в нашей фамильной библиотеке, отсутствуют три ключевых фрагмента.

— Надеюсь, они прояснят ваши исследования, — ответил Дракс. Его тон был нейтральным, но в нём не было привычной ледяной отстранённости. Было… внимание. — Вы изучаете влияние фаз лун Лираэля на силу магических барьерных рун?

Этот вопрос заставил её глаза за стёклами очков блеснуть.

— Именно. Существующие модели не учитывают гравитационную интерференцию третьей луны в период её апогея. Это создаёт погрешность в…

И они ушли. Не в буквальном смысле. Они остались стоять под куполом, но их разговор мгновенно превратился в стремительный поток формул, терминов, имён древних магов и теорий. Это было гипнотизирующе и абсолютно непостижимо для меня. Я стояла в стороне, чувствуя себя полной невеждой. Мои зазубренные основы астрономии выглядели жалкими детскими лепетом рядом с этим.

И я наблюдала за нитями.

От Элинор к Драксу протянулась невероятно сложная, изящная голубая паутина — нить интеллектуального резонанса. Она была живой, она пульсировала, на ней вспыхивали искры озарений, когда один из них дополнял мысль другого. Это было самое глубокое соединение из всех, что я видела до сих пор. Они говорили на одном, высшем языке логики и магии. Его стальная аура наконец-то оживилась.

Не эмоциями, но острым, сфокусированным интересом. Он задавал вопросы, слушал её ответы, а иногда — о чудо! — позволял ей поправить его собственные умозаключения. Казалось, его золото-обсидиановое ядро слегка вибрировало, отвечая на эту чистую, холодную вибрацию интеллекта.

Надежда, глупая и неоправданная, забрезжила во мне. Может, это оно? Может, его Истинная Пара — не красавица или воительница, а такой же одинокий гений, погружённый в вечные тайны вселенной?

Они проговорили больше часа. Потом разговор естественным образом иссяк, исчерпав конкретную тему. Наступила пауза. Элинор снова устремила взгляд на купол, её мысли явно унеслись куда-то далеко. Дракс смотрел на неё. В его глазах всё ещё был интерес, но теперь к нему добавилось… ожидание. Что-то человеческое. Может, надежда на продолжение разговора уже не как коллега с коллегой, а как… мужчина с женщиной?

— Леди Элинор, — произнёс он, и его голос звучал чуть мягче. — Эти исследования… они занимают всё ваше время?

Она обернулась, моргнула, как будто возвращаясь из далёкого путешествия.

— Время? — переспросила она, как будто это была странная абстракция. — Да. Конечно. Иначе как можно учесть все переменные? Я веду наблюдения каждую ночь, когда небо ясно. Собственные данные жизненно важны.

— А помимо звёзд? — настаивал он, и в его тоне была тень того самого упрямства, о котором он говорил. — Есть что-то, что вас интересует? Музыка? Поэзия? Виды из окна, не связанные с астрономическими вычислениями?

Элинор нахмурилась. Её серебристая дымчатая аура слегка сгустилась, голубые нити-мысли замедлили бег.

— Виды из окна… содержат информацию об атмосферных помехах, — сказала она наконец. — Музыка нарушает концентрацию. Поэзия… это неэффективный способ передачи информации. Зачем тратить время на рифмы, когда можно изложить тезисы прямо?

Тонкая, изящная голубая паутина между ними не порвалась. Она просто… замерла. Заледенела. Она была по-прежнему красива и сложна, но в ней не было тепла. Не было жизни вне чистого разума.

Лорд Дракс откинул голову. В его глазах что-то погасло. Та самая искра человеческого ожидания исчезла, сменившись привычной, усталой ясностью.

— Понятно, — произнёс он ровно. — Благодарю за беседу. Ваши исследования, несомненно, принесут большую пользу. Слуги проводит вас к манускриптам Тел-Вана.

Это было мягкое, но недвусмысленное завершение встречи. Элинор, казалось, даже не заметила перемены. Она кивнула, уже мысленно погружаясь в обещанные свитки, и удалилась с библиотекарем.

Когда её фигура скрылась среди стеллажей, я подошла к лорду Драксу. Он стоял, глядя в ту точку на куполе, куда смотрела она.

— Она… блестящий ум, — сказала я осторожно.

— Да, — согласился он. Его голос был плоским. — Самый блестящий из всех, кого я встречал. И самый… пустой.