Сваха для Дракона

Глава 12

Ночь после встречи с Вивиан я не спала. Слова Дракса жгли мне душу. «И в тебе этот свет. Я его чувствую.» Они крутились в голове, смешиваясь с горьким послевкусием его отступления. Он увидел. Увидел меня. Не сваху, не инструмент, а женщину с её безумной верой и незащищённым сердцем. И испугался. Испугался так сильно, что снова спрятался за ледяную маску ректора.

Наутро я принесла отчёт в его кабинет. Я написала его на автомате, сухим, профессиональным языком: «Леди Вивиан. Высший уровень магической совместимости и интеллектуального резонанса. Фундаментальное расхождение в этических ценностях. Неподходит.» Я положила бумагу на его стол, где он сидел, уткнувшись в какие-то документы, и повернулась, чтобы уйти.

— Селвин, — остановил он меня, не поднимая головы. Голос был плоским, как выглаженный пергамент. — Сегодня вечером — леди Ровена, дочь торгового князя с Востока. Приём в Посольском крыле. Убедитесь, что она получит все мои знаки внимания, положенные по протоколу.

Это был приказ. Чистый, безличный, деловой. Как будто вчерашнего разговора не было. Как будто он не называл меня по имени, не смотрел на меня так, будто я — единственный огонь в его тьме.

Меня пронзила острая, колющая боль. Но вместе с ней пришла и ярость. Холодная, спокойная ярость.

— Конечно, ваша светлость, — ответила я таким же бесстрастным тоном. — Всё будет исполнено.

Леди Ровена была экзотикой. Смуглая кожа, глаза цвета тёмного мёда, одежда из шёлка, расшитого золотыми драконами (ирония судьбы!). Она пахла дорогими восточными благовониями и деньгами. Её аура была густой, тёплого янтарного цвета, пронизанной золотыми нитями коммерческих связей. Она была умна, обаятельна, и её главный дар заключался в том, чтобы чувствовать выгоду. Она говорила с Драксом о торговых путях, о магических артефактах как об инвестициях, о политических союзах как о слиянии активов.

Я наблюдала, стоя у колонны с бокалом фруктовой воды, которую не пила. Я видела, как её янтарные нити пытаются обвить его стальной каркас, предлагая выгоду, безопасность, богатство.

Он был вежлив, внимателен, задавал вопросы о логистике и тарифах. Его золото-обсидиановое ядро оставалось неподвижным, как скала в тёплом, но мелком потоке. Шестая кандидатка. Шестая пустышка, если мерить не титулами, а мерой души.

И всё это время я чувствовала на себе его взгляд. Нет, он не смотрел на меня прямо. Но я знала, что он знает, где я стою. Что его внимание, пусть на одну десятую, было здесь, со мной. Это было невыносимо.

Приём закончился. Ровена уехала, уверенная, что произвела впечатление. Гости разошлись. Я осталась, чтобы проконтролировать уборку. В пустом, освещённом догорающими свечами зале ко мне подошёл декан Гораций. Он выглядел озабоченным.

— Мисс Селвин, минутку.

— Да?

— Его светлость просил передать, что завтра утром будет занят. Встречу с леди Серафиной (кандидатка номер семь) необходимо перенести на послезавтрашний вечер.

— Хорошо, я всё устрою, — кивнула я, делая пометку в блокноте.

— И ещё… — Гораций понизил голос, смущённо покашливая. — Его светлость велел спросить… не нуждаетесь ли вы в дополнительном отдыхе. Выглядите вы… утомлённой.

Я подняла на него глаза. Это была забота? Или желание убрать меня с глаз долой?

— Передайте его светлости, что я полностью в его распоряжении, — холодно сказала я. — И что усталость — профессиональная болезнь всех свах, которым приходится иметь дело с безнадёжными случаями.

Гораций побледнел и поспешно ретировался. Мои слова, несомненно, долетят до ушей Дракса. И пусть. Я больше не могла играть в эту игру молча.

На следующий день у меня было «свободное» утро. Я пыталась заниматься бумагами в своём кабинете, но буквы расплывались перед глазами. Я вышла в сад Академии, надеясь, что свежий воздух прояснит мысли. Сад был пуст, только виспы порхали над клумбами.

И там я нашла его. Вернее, он нашёл меня.

Он стоял у фонтана, глядя на струи воды. Без плаща, в одном простом камзоле, он выглядел… обычным. Если можно назвать обычным существо, от которого исходила такая волна тоски, что её можно было потрогать руками.

Я хотела свернуть на другую дорожку, но было уже поздно. Он поднял голову, и наши взгляды встретились. Сбежать было бы трусостью. Я подошла, соблюдая дистанцию.

— Ваша светлость.

— Селвин. — Он кивнул. — Гораций передал ваш… ответ.

— Я надеюсь, он был достаточно ясен, — сказала я, глядя не на него, а на воду.

— Слишком, — ответил он тихо. — Вы правы. Это безнадёжный случай.

Я вздрогнула. Он говорил о поиске невесты? Или о чём-то ещё?

— Ещё две кандидатки в списке, — машинально сказала я.

— К чему? — в его голосе прозвучала горечь. — Чтобы потратить ещё больше времени? Чтобы убедиться в том, что я и так знаю?

Он сделал шаг ко мне. Я не отступила.

— Знаете что? — спросила я, и голос мой дрогнул. — Что нет вам пары? Что вы обречены?

— Да! — вырвалось у него, и это было похоже на рычание, приглушённое человеческими связками. — Но не потому, что её не существует! А потому что, когда я, наконец, вижу проблеск того, что ищу… я не могу этого взять! Потому что это против правил! Против долга! Против всей этой чёртовой системы, которую я же и охраняю!

Он говорил обо мне. Сердце заколотилось, как бешеное.

— Каких правил? — прошептала я. — Кто их установил? Ваши давно умершие предки? Совет старейшин, который видит в вас только фамильный амулет? Вы сами?

— Все! — он провёл рукой по волосам, и в этом жесте была непривычная, отчаянная человечность. — Ты думаешь, я не знаю? Что я не чувствую этого… света в тебе? Он сводит меня с ума с того дня, как ты ворвалась в мой кабинет со своей дерзкой уверенностью, что можешь устроить мою жизнь! Ты была единственной, кто смотрел на меня не как на титул или угрозу, а как на… проблему, которую нужно решить. И ты верила, что можешь её решить!

Он замолчал, тяжело дыша.