Сваха для Дракона

Глава 17

Ночь перед ритуалом мы провели не в своих покоях, а в самой библиотеке, среди древних фолиантов. Мы не спали. Мы готовились, читая и перечитывая хрупкие страницы «Хроник Первого Хранителя». Обряд Огненного Клятвенного Союза был не просто красивой церемонией.

Это был симбиоз на уровне магических кодов. Жених (Хранитель) и невеста должны были, держась за руки, войти в поток чистой энергии Сердца Академии — древнего кристалла, питавшего все её защитные системы. Их души, если они резонировали, должны были «сплестись» в этом потоке, усилив связь Хранителя с источником и навсегда запечатлев союз в самой магии места. Если резонанса не было — поток отторгал ложную пару, а ложь могла нанести урон и самому Хранителю, и кристаллу.

Риск был чудовищным. Но и награда — тоже.

— Тебе не нужно ничего говорить, — объяснял мне Дракс, его палец скользил по строчкам на мёртвом языке, который он читал без труда. — Нужно только держать мою руку. И не отпускать. Ни при каких обстоятельствах. Пламя будет пытаться разлучить нас. Оно будет испытывать. Может быть больно.

— Я не боюсь боли, — сказала я, хотя это была неправда. Я боялась. Но больше я боялась его потерять.

— Я буду с тобой, — он взял мою руку и прижал её к своей груди, где под камзолом билось его могучее, двойное сердце — человеческое и драконье. — Просто смотри на меня. Только на меня.

Рассвет наступил холодный и безрадостный. Нас одели в простые одежды из небелёного льна — традиционный наряд для обряда. Ни бархата, ни золота. Только ткань, и души. Меня провели в Зал Сердца отдельно от Дракса — по традиции, мы не должны были видеть друг друга до начала.

Зал Сердца был круглым, как внутренность гигантского драгоценного камня. Стены и пол были высечены из тёмно-фиолетового кристалла, который слабо светился изнутри. В центре зала на невысоком постаменте лежал источник всего — Сердце Академии. Оно не было большим — размером с мою голову, но от него исходила такая концентрация силы, что воздух звенел, а в висках стучало. Кристалл переливался всеми цветами радуги, но в его глубине горело ровное, неугасимое золотое пламя. От него к стенам тянулись яркие, пульсирующие силовые линии, как артерии.

Вокруг, на специально возведённых галереях, уже собрались зрители. Весь Совет семерых. Герцог Альтарис с мрачным видом. Архимаг Альдоран с безразличным, аналитическим взглядом. Декан Гораций, бледный как смерть. Горстка самых доверенных магов и стражников. Их ауры были пёстрым ковром страха, злорадства, любопытства и редких искр надежды.

Я стояла у одного входа в зал, Дракс — у противоположного. Наши взгляды встретились через пространство, наполненное гулом магии. Он кивнул мне, почти незаметно. Его лицо было спокойным, но я видела, как его золото-обсидиановая аура собралась в тугой, готовый к прыжку клубок. Моя собственная аура, серебристо-розовая, тянулась к нему через зал тончайшими, дрожащими щупальцами света.

Раздался удар гонга. Голос главного церемониймейстера, мага-хранителя кристалла, прорезал тишину:

— Пусть предстанут пред Сердцем те, кто жаждет скрепить свой союз его вечным огнём.

Мы сделали шаг навстречу друг другу. Каждый шаг отдавался эхом в звонком зале. Мы сошлись у самого края силового поля, окружавшего кристалл. Тепло от него было почти невыносимым, как у открытой печи.

— Возьмитесь за руки, — скомандовал церемониймейстер.

Наши ладони встретились. Его рука была обжигающе горячей, моя, наверное, ледяной. В момент прикосновения что-то щёлкнуло. Не снаружи — внутри. Наша переплетённая аура вспыхнула ослепительным бело-золотым светом. По залу пронёсся вздох. Даже архимаг наклонился вперёд.

— Произнесите имена, — потребовал маг.

— Игнифер Дракс, — сказал он, глядя только на меня.

— Лира Селвин, — прошептала я, тону в его тёмных глазах.

— Войдите в Пламя Единства. Да свершится Воля Сердца.

Мы сделали шаг вперёд, вместе, переступив невидимую черту.

И мир исчез.

Не было зала, не было зрителей. Был только поток. Океан чистого, неструктурированного света и энергии. Он обрушился на нас, пронизывая насквозь, выворачивая души наизнанку. Я закричала, но не услышала своего голоса. Я видела только Дракса. Его лицо, искажённое не болью, а невероятным напряжением воли. Его рука сжимала мою так, что кости хрустели, но это было единственное, что удерживало меня в реальности.

И началось испытание.

Пламя не жгло кожу. Оно жгло память, чувства, сомнения. Передо мной пронеслись видения: холодные глаза ректора, выгоняющего Лиру Селвин… насмешка леди Хелены… испуганное лицо Марты… злобные физиономии в толпе на площади… И голос, нашёптывающий внутри потока: «Он пожалеет. Ты ему не ровня. Отпусти. Спаси его от себя».

Это был голос моего собственного страха, усиленный магией Сердца. И он был ужасен. Я чувствовала, как моя воля слабеет, как пальцы начинают разжиматься. Я не могу. Я не должна. Я…

— Лира! — его голос прорвался сквозь рёв энергии. Не ушами. Прямо в разум. Громовой, неумолимый. — Смотри на меня!

Я заставила себя поднять взгляд. Его глаза горели. Не метафорически. В них полыхали те самые золотые искры, что были на площади, но теперь это было целое пламя. И в этом пламени не было ни страха, ни сомнения. Только абсолютная, яростная уверенность. И любовь. Такая простая, такая сложная, такая драконья любовь — собственническая, защищающая, не знающая компромиссов.

— Ты моя, — пророкотал его голос в моей голове. — И я твой. Это не выбор. Это факт. Как гравитация. Как восход солнца. Держись!

Его уверенность стала моим щитом. Я вцепилась в его руку, в его взгляд, как утопающий в соломинку. И в этот момент я увидела нечто новое. В потоке энергии, окружавшем нас, наши ауры не просто светились. Они переплелись. Мои серебристо-розовые нити вплетались в его золото-обсидиановые, создавая новый, невиданный узор — прочный, живой, сияющий. И этот узор начинал влиять на сам поток. Энергия Сердца, прежде хаотичная и давящая, начала упорядочиваться, течь вокруг нас ровнее, гармоничнее.