Сваха для разведенных драконов

Глава 2

Некоторое время назад

- Я ни рубля этой дряни не отдам! Она всё на чёртовы сумки спустит! – рычит полноватый мужик с бородкой, в костюме стоимостью в мой годовой доход. В принципе, продала бы я парочку таких костюмов – глядишь, и ипотеку досрочно выплатила. Но где я, а где ателье, где такое продается. Точно не масс-маркет.

- А на девок твоих, которых ты в своей приёмной шпилишь, значит, не жалко было? – ехидно спрашивает моя клиентка и скрещивает на груди руки с острым маникюром, которым, при желании, можно было бы глаза выколоть этому самому изменщику.

Но она предпочла сделать больнее.

Наняла адвоката по бракоразводным делам, чтоб отсудить у него половину бизнеса.

То бишь, наняла меня, Ольгу Дмитриевну Тихонову. Старшего юриста в фирме «Лукинский, Ефросиньев и партнеры». Я уже лет десять мечтаю, что когда-нибудь на вывеске над входом появится третья фамилия, и зубами землю грызу, чтобы приблизить этот славный день. Один выходной в неделю, пять дней отпуска в год, предыдущий раз брала его три года назад. Что в природе существуют больничные, знаю только из новостей. Предыдущее своё дело я выиграла с температурой под сорок. Клиентке даже понравилось – попросила побольше кашлять в сторону бывшего мужа.

- А мои секретарши, в отличие от тебя, не делают мозги и знают своё место! – фыркнул мужик своей жене, расхаживая по моему кабинету с таким уверенным видом, будто это я к нему явилась на приём.

Вот же мерзкий!

Терпеть не могу таких. Для которых женщины – только предмет для удовлетворения потребностей. Что-то вроде мультиварки с расширенными функциями. Прибор испортился – заменяем.

Но в этот раз, судя по всему, нашла коса на камень. И прибор оказался с характером.

Моя клиентка, девица в платье-мини винного цвета и на здоровенных каблучищах, с тщательно уложенными локонами оттенка «пепельный блонд», пухлыми губками и цепким острым взглядом, который не вязался с видом беззаботной студентки, абсолютно точно знала, чего хочет.

А хотела она оставить почти уже бывшего муженька с голым задом или, как минимум, основательно пощипанного.

- Я своё место тоже знаю, - очаровательно улыбнулась она. – И это место вообще-то на троне. Но раз не судьба, придётся довольствоваться тем, что есть. Я думала, хоть здесь у вас мужики к женщинам относятся не как к бессловесным домашним питомцам, но видимо, ошиблась.

На троне? Ну ничего себе уровень жизненных претензий! Этой дамочке явно не мешало бы корону на голове поправить. И где это, интересно, «у вас»?

Иностранка она, что ли?

Говорила моя клиентка, правда, без акцента. Но имечко было странное – особенно в сочетании с фамилией муженька смотрелось более чем странно.

Сильвия Тюфякова.

Ну, допустим, господин Тюфяков свою фамилию более чем оправдывал. А вот кто додумался дочку назвать Сильвией… конечно, сейчас повальная мода на необычные имена, и в песочницах сплошь и рядом лепят куличики Инессы, Изольды и Луналики, но вроде бы поветрие это началось не так давно. А Сильвии, судя по документам, было двадцать пять лет.

Я тихонько вздохнула, вспоминая свои тридцать девять со здоровенным хвостиком, и решила не ёрничать. Может, это во мне зависть говорит? У этой мадам какой-никакой, а был муж. И вряд ли дальше одна останется долго, с такими-то внешними данными.

Впрочем, когда каждый день наблюдаешь за крушением чужого брака, как это делала я, невольно начинаешь скептически относиться к этому институту. Да и статистика браков и разводов сама за себя говорит. Так что давно я не верила в «жили долго и счастливо».

Вот и сегодняшняя парочка – цапается у меня в кабинете уже битый час. А ведь у меня с утра жутко болит голова! Прямо-таки ввинчивается в висок, раскалывает череп.

Я потёрла лоб, жалея, что не могу расстегнуть тугие верхние пуговицы строгой белой рубашки под чёрным костюмом. Юбка – не выше колен. Каблук – не выше пяти сантиметров. Минимум косметики. Волосы – в строгий пучок. Старшие коллеги мне ещё когда-то советовали мой природный цвет прятать, медовое золото. Перекраситься в брюнетку. Мол, в профессии и так к женщинам скептично, а про блондинок и вовсе стереотип, что они все глупенькие и легкомысленные. Но у меня рука не поднялась. Мне хотелось оставить хоть что-то от себя, такой, какая я есть. Какой была когда-то, в юности, когда ещё не разучилась мечтать и ждала от мира чего-то… чудесного.

Иногда, придя домой часов в одиннадцать вечера, после двух с половиной часов толкотни в пригородной электричке и метро, я скидывала туфли, едва сдерживая стон облегчения, раздевалась и вставала перед зеркалом. Распускала волосы, позволяла им свободно падать ниже плеч, завиваясь в кудри после долгого пребывания в пучке, улыбалась себе в отражении, пересиливая смертельную усталость. Вспоминала, какой я была двадцать лет назад, когда училась в институте. Искала, что же осталось от той девчонки, искала её в улыбке, в чертах лицах…

Да, она всё ещё была там.

Но у неё теперь были усталые глаза и циничная улыбка.

Наверное, когда я отрежу волосы, это будет означать, что я сдалась. И навсегда похоронила ту наивную девчонку, которая верила, что у неё впереди вся жизнь, и непременно встретится настоящая любовь, как в книгах и фильмах. А ещё у неё обязательно будет свой дом и целая куча детишек. Потому что, когда любишь – это же так обычно бывает?

Когда мой первый парень после четырёх лет встречаний предложил съехаться, но «без обязательств», потому что к браку и детям он ещё не готов, я долго плакала, но мне хватило ума понять, что меня хотят использовать как бесплатную домработницу и способ меньше платить за аренду квартиры. Порвала отношения и полгода пыталась залечить разбитое сердце.

С первой работы мне пришлось уволиться, потому что женатый босс решил, что я идеально подхожу на роль любовницы. На работе оно как-то удобнее, ходить далеко не надо, не надо оправдываться перед ревнивой супругой, где ты – сказал «на работе», и вроде как не соврал.