Сваха для разведенных драконов

Глава 4

Надо признаться, мужик сориентировался быстрее меня.

Пока я приходила в себя и пыталась нащупать границы моего чересчур сузившегося личного пространства, он живо нащупал кое-что другое.

Мою талию. Которая стала подозрительно узкой. Наверное, корсет виноват. Что-то не помню, чтоб у меня после пицц и ночного дожора она оставалась такой в предыдущие лет десять, как минимум.

Жёсткие пальцы чувствовались даже через корсет. Меня зажало, как в тисках.

Неизвестный мужик преодолел секундное замешательство, и взгляд синих-пресиних глаз стал цепким, пытливым, суровым.

Примерно так обычно прокурор смотрит на обвиняемого, который пытается доказать, что его подставили и жертва сама себе дала в глаз. Ну, и ещё контролёры в пригородной электричке.

- Ты кто такая? И как сюда попала?

Его голос был уверенным, низким, гортанным.

Я в полном шоке осознала, что звуки мне не знакомы, языка этого я никогда даже не слышала, но отчего-то всё понимаю. Как будто мой мозг автоматом переводит, словно встроенная в поисковик нейросеть.

Ч-чёрт, может, у него линзы? Не должны быть у мужиков такие красивые глаза. Синяя радужка была по краешку окантована чёрным. И эта граница двигалась, постоянно менялась, краски смешивались. Завораживающее зрелище.

- Ты немая?

Пока я пялилась, мужик сурово нахмурил брови и зрачок в его глазах вытянулся в веретено. Как у змеи.

Или у той дряни, которая меня загипнотизировала и заставила ловить такие странные глюки. Да, точно, это гипноз! Не зря эта Сильвия каким-то маятником у меня перед глазами вертела. Надо как-то себя ущипнуть, чтобы проснуться…

Судя по расположению рук синеглазого, скорее уж он меня ущипнёт за всякие нежные места. Сама я не дотянусь, больно неудобно сижу – руки прижаты к широченной грудной клетке мужика, облачённого в белую рубашку, распахнутую до середины, и в тёмно-синие брюки. Но ниже груди я особо не рассматривала. Вообще не любила пялиться на таких нахальных особей мужского пола, потому что они почему-то любой интерес или даже банальную вежливость рассматривали обычно как приглашение.

Но этому, судя по всему, и приглашения не требовалось. Он меня заграбастал и отпускать, кажется, не собирался.

- Жду ответа! – требовательно заявил он.

Ух, какие мы грозные! Небось, какой-нибудь местный начальник. Такие нотки обычно появлялись в голосе у тех, кто привык, что по одному щелчку пальцев все вокруг подпрыгивают и на задних лапках несутся исполнять приказание.

А кстати.

Что это за место?

Я осторожно оглянулась. И оторопела.

Всё, что я увидела, больше всего напоминало царские палаты шестнадцатого века в каком-нибудь Кремле, куда нас в школе как-то возили на экскурсию. Синеглазый восседал на чём-то, больше всего напоминающем трон, а трон этот стоял на возвышении. Оно было несколькими ступеньками отделено от остального помещения. Уставленного столами с едой и напитками в лучших традициях банкетов, фуршетов и прочих обжираловок «больших людей», которые привыкли обкашливать «большие вопросы» со всем комфортом.

Сидели за длинными столами, что показатель, сплошь мужики. Все разряженные в пух и прах.

Может, тут съемки какого-нибудь исторического фильма?

- Ваше величество, разве не очевидно? Эта женщина – ведьма! – встрял какой-то грузного вида мужчина с длинными чёрными усами с проседью, которые торчали строго горизонтально в разные стороны. Он был в золотистом камзоле с белой орденской лентой поперёк груди. Лента была усыпана драгоценными камнями так, что у меня зарябило в глазах. Если это не бутафория, то зря Сильвия вообще из этого мира куда-то уходила. Тут такой простор для её сердцеедских планов!

Стоп.

Во-первых.

Сильвия же из этого мира. Я так поняла, что она меня отправляет туда, откуда пришла. Значит, никакие это не съемки фильма. Это если на секундочку, на самую капельку допустить, что она мне сказала правду.

Во-вторых.

Ваше величество? Местный король? Почему тогда без короны и одет небрежней и проще всех остальных, кто явился на это, с позволения сказать, мероприятие?

В-третьих, и самое главное.

Ведьма?! Надеюсь, у них тут хотя бы местная Инквизиция не водится? Память зачем-то услужливо подсунула истории про бедных женщин, которых сжигали только за то, что они весили меньше положенного. Считалось, что полная женщина с метлы свалится. А вот худышки – уже под подозрением.

Правда, я сто лет уже худышкой не была. Но то – в своём мире.

В этом у меня откуда-то подозрительно нарисовалась талия, давным-давно потерянная.

- Все бабы – ведьмы, - презрительно бросил тот, которому на колени меня угораздило упасть. И его руки сжались, сделали больно. – Это ещё ничего не объясняет.

- Пустите меня немедленно! – строго заявила я.

Он иронично приподнял тёмную бровь.

- О. Голосок прорезался. Значит, всё-таки не немая, - хмыкнул он и поудобнее устроил руки на моей талии.

Кажется, в этом мире о личном пространстве не слышали.

О наказаниях за харассмент, судя по всему, тоже. Впрочем, о них и у меня на родине, честно говоря, не особо. Но там хотя бы была надежда. А тут, судя по толпе мужиков, среди которых я не видела ни одной женщины, общество вообще патриархальное, дикое и женоненавистническое. Раз уж этот, который главный, себе позволяет такие заявления о «бабах».

- Пустите! – чуть менее уверенно повторила я. – Вы кто вообще такой? По какому праву меня держите? Я арестована?

Мужик потянулся, взял со стола золочёный кубок с зеленоватого вида жидкостью, отхлебнул. Меня перехватил за предплечье.

Бросил скептичный взгляд искоса.

- Ты очень натурально разыгрываешь невинность. Был бы помоложе, может и поверил. Правда хочешь сказать, что так точно рассчитала выход из портала, чтобы меня соблазнять своими прелестями, но при этом не знаешь, кто я такой? И я должен в это поверить?

Синие бесстыжие глаза нырнули мне в вырез, и я поняла, что этот гад вовсе даже не прочь полюбоваться этими самыми «прелестями», хоть и бурчит.