Сваха для разведенных драконов

Глава 8

«Соглашайся! Олька, немедленно соглашайся!» - вопит мой внутренний голос.

Сглатываю комок в горле.

Вид у дракона решительный и наглый. Рассматривает меня с таким видом, будто я индейка на блюде, и он раздумывает, с чего бы начать. Невольно пячусь, под спину тычется твёрдый и холодный камень стены. Справа от моей головы приземляется мужская ладонь, преграждает путь к отступлению.

Мы совсем одни, ночью, в разрушенном храме. Я в другом мире, никто меня не знает здесь, я могу начать жизнь заново. Я могу не стесняться собственных желаний и впервые в жизни просто делать то, чего хочется. Так долго делала лишь то, что надо, что уже почти забыла, что я тоже женщина, а не подставка под Семейный кодекс и держатель мобильного телефона с функцией голосового помощника. Я живой человек. Мне хочется любить. Мне хочется видеть восхищение в мужских глазах. Мне…

Хочется быть любимой.

Я никогда не могла ложиться в постель без любви. Ещё в студенческие годы подружки смеялись. Говорили, что я дура, наивная, что мне пора повзрослеть. Не обязательно каждый раз влюбляться до потери пульса, можно ведь просто «для здоровья» и «для удовольствия».

Но у меня не получалось.

До дрожи мерзко было, когда трогают чужие люди.

А мужчина, которого я не любила, всегда проходил у меня по категории «чужой человек».

Для меня всегда близость была чем-то интимным. Следствием того, что человек для тебя особенный. Желания быть ближе. Разделить самые особенные моменты с другим. Создать семью. Родить ребёнка. Если я не испытывала к мужчине сильных чувств, не верила в то, что я для него тоже что-то значу, я не могла довериться.

А какая может быть постель без доверия?

Кажется, убежать можно даже на край света. Даже в чужой мир. Получить новую жизнь, новое тело…

Но от себя не убежишь.

Дёргаю головой и отворачиваюсь, когда моего лица осторожно касаются чужие горячие пальцы.

- У вас там целый гарем наложниц наверняка имеется. Их и трогайте.

Мужские пальцы замирают, но не перестают касаться моей кожи. Костяшками ведут вниз, очерчивают линию скул.

- Нет у меня никаких наложниц. Ещё не хватало терпеть рядом с собой этот бабский зверинец, разбираться в вечных дрязгах и конфликтах, которые бывают в гаремах, - с усмешкой говорит дракон. – Хватает тех, кто готов провести ночь, не требуя ничего взамен. Удовольствие – само по себе достаточная награда, тебе так не кажется?

Придвигается ещё чуть ближе.

Его левая рука словно невзначай ложится мне на талию. Его живот касается моего. Дракон большой, сильный и самоуверенный. И если захочет переть напролом, я его с места не сдвину. Всё это совершенно перестаёт быть шуточным разговором и приобретает серьёзный оборот.

Смотрю ему в глаза с вызовом:

- Тогда почему бы не завести жену? Никаких гаремных интриг. Никто ни с кем не ссорится и не воюет. В конце концов, вы король, вам положено наследниками обзаводиться. У вас ведь ещё нет, или поправьте меня?

- Уж не свою ли кандидатуру ты предлагаешь, детка? – сощуривается Даниель. В его голосе звенит сталь. Тело напрягается, я чувствую, оно становится будто каменным. Такой поворот разговора ему крайне неприятен.

Давай, Оль, в правильном направлении двигаемся! Не показывать слабости. Для властных мужиков это – как красная тряпка для быка. Почувствует в тебе слабину, захочет согнуть в бараний рог и использовать… всячески. Лучше сразу поставить на место и пройтись по болевым точкам. Чтоб держался подальше. Потому что такой, как он… не будет он тебя любить. Развлечётся, сломает и выбросит.

- Да упаси бог! Чтоб я связалась с таким бабником, который каждую встречную-поперечную зажимает по углам и пытается облапать? Оно мне надо, потом из чужих постелей вытаскивать и разбитое сердце склеивать по кусочкам?

Я не хотела. Но мой голос предательски дрогнул.

На каменном лице дракона не шевельнулся ни один мускул. Он смотрел на меня тяжёлым, мрачным взглядом и молчал.

- Давайте я вам подыщу отличную жену! Я же всё-таки драконья сваха… - я опустила глаза и договорила совсем тихо.

Напряжённое молчание между нами становилось неприятным, гнетущим, оно сгущалось, как туча. Легкомысленный настрой ушёл без следа. Момент был непоправимо упущен.

«Дура ты, Олька!» - вздохнул внутренний голос.

Стало почему-то грустно, хоть плачь.

Дракон отодвинулся и перестал зажимать меня у стены.

- Кто тебе сказал такую глупость, что в браке нужна верность? – глухо проговорил он, отворачиваясь. – Это всего лишь договор. Который нарушается при любом удобном случае, если человек не боится наказания. Я в эту кабалу не собираюсь больше лезть. А наследники… когда-нибудь и эту проблему решу. По нашим законам внебрачного ребёнка тоже можно признать. И передать ему трон.

Я обхватила себя руками.

- Вы были женаты?

Он ответил не сразу.

- Да.

- Что с ней случилось? Она умерла?

В этот раз молчание было таким долгим, что я успела замёрзнуть ещё сильнее.

- Лучше бы умерла.

- Бросила вас?

Дракон усмехнулся и подхватил с земли корзину.

- Тебе по должности положено быть такой любопытной? Пойдём уже. Я ещё планировал сегодня до утра поспать. Лучше бы, конечно, в тёплой постели с горячей женщиной под боком. Но если у тебя другие планы, то как знаешь.

Я уныло побрела за ним.

Что ж.

Значит, имеем то, что имеем. Выяснила я три вещи.

Во-первых, что я – круглая идиотка. Правы были подружки. Растревоженное драконом тело ныло, пульсировало, гоняло кровь во всех частях тела, особенно тех, которыми я почти не пользовалась в своей адвокатской практике.

Во-вторых, вместо тёплой и уютной драконьей постельки будешь ты, Оля, ночевать сегодня на голых камнях. И вспыхнувшая на секунду в голове картина того, как вот этот большой и тёплый дракон прижимается ко мне сзади и спит, уткнувшись мне в волосы, оказалась вдруг такой яркой и такой привлекательной, что меня кольнула горечь. Жаль, что себя невозможно переделать. Этот мужчина ясно дал понять, что не рассматривает меня как что-то большее, чем грелку на одну ночь. Вряд ли в их отсталом мире даже на свидания принято ходить или цветы дарить женщинам. Всё предельно просто и откровенно. Ты – мне, я – тебе. Я так не могу.