Сваха-лепрекон и другие (не)приятности

Глава 5

Судя по мощному рёву, птицемонстр произошедшим дома изменениям не обрадовался. Покружил над дымящимся гнездом, из-за чего огонь ещё сильней разгорелся. Под отчаянные крики птенцов поднялся выше и скрылся из виду, чтобы вскоре показаться с другой стороны. Увидев нас, прилипших к скале, издал вопль такой силы, что у меня зазвенело в ушах.

Нам невероятно повезло. Гигантская птица могла в один миг изжарить нас молнией до углей, но всю свою ярость вложила в другое. Стремительно пролетев мимо, дико крича, она вновь скрылась из вида.

— Ну вот и всё, — заныл человечек у меня за спиной. — А я так мало пожил на свете. Мне исполнилось всего-то сто семьдесят семь, ни жены, ни детей, без крова над головой и в бегах, и горшочек никому не успел передать. Что за злая судьба...

— Продолжишь нас хоронить, сброшу тебя, — рявкнула я и, нащупав ступнёй углубление в скале, сделала ещё один шаг к спасению.

Мне всего двадцать два, и любимый остался на поляне в лесу, вероятно, он ранен. Мы с ним пока что только ругались, ни разу даже не целовались. Но ныть из-за этого — то же самое, что прыгнуть вниз, не дожидаясь возвращения птицемонстра.

Как я и предполагала, наш враг вскоре вернулся. Приятная неожиданность — птица вылетела из-за скалы на другой высоте. Раздалось частое хлопанье крыльев, громкий треск. Мимо нас вниз пролетели горящие ветви и сучья.

— Он птенцами занят, ему не до нас, — обрадовалась я и предупредила: — Держись, буду прыгать.

Сразу под нами — метрах в двух — располагался широкий выступ, до него камень становился гладким, будто стекло. К тому же вогнутым внутрь горы, с неудобным для спуска уклоном.

Для профессионального спортсмена весь этот маршрут — вообще не проблема. Но оденьте его в платье с десятком юбок, посадите человечка на спину, добавьте летящие сверху горящие сучья и дикий рёв жаждущего мщения монстра...

«Ты справишься, Даша. Тебя Женя ждёт. Так что двигай давай и без паники».

— А может, не надо? — трусовато предложил человечек.

— Надо, конечно!

Разжала руки, чтобы спустя пару чудовищно быстрых и одновременно невыносимо тягучих мгновений оказаться ближе к спасению на целых два метра.

Выступ оказался шире, чем мне виделось сверху, а значит, идеальным для того, чтобы отдохнуть. Передышка требовалась безотлагательно, ноги гудели и дрожали от напряжения. Намекали, что или я дам себе время на восстановление, или тело меня подведёт в самый неподходящий момент.

— Перерыв, — скомандовала я и опустилась на колени.

Человечек, ойкая и кряхтя, наконец-то слез с моей уставшей, как у верблюда, спины.

— Проклятые боги, и как ты только туда не свалилась! — прошептал он, глядя вниз, на пушистую крону сосны. До неё, к сожалению, всё ещё оставалось метров десять, если не пятнадцать пути.

— Не захотела и не свалилась, — лениво ворочая языком, ответила я. — Сейчас отдохнём, и дальше пойдём.

— А может, прямо сейчас пойдём, очень быстренько, а? — Он широко улыбнулся, сморщил нос-кнопку, возбуждённо зашевелил ушами.

— Если хочешь всё быстренько, один шаг вперёд и лети. Хочешь медленно и без проломленной головы — значит, жди.

— Ты не понимаешь. Нам повезло, но светоносец может вернуться, — блестя кошачьими глазами, человечек вытер пот со лба. Сидя у меня на спине, перетрудился бедняга. — Верней, светоносец точно за нами вернётся. Они злобные твари, никогда не сдаются, пока не прикончат врага.

— Звучит очень оптимистично, — прокомментировала я, прижимаясь спиной к прохладному камню. Закрыла глаза. — Когда вернётся, разбудишь меня.

— А ты что, спать собираешься?

— Отдыхать. — Не открывая глаз, я прижала палец к губам. — Помолчи, дедушка.

— Какой я тебе дедушка? У меня внуков нет.

— Но тебе сто семьдесят семь лет.

— Так среди таких, как я — это юность.

Он ещё что-то говорил, но, словно амулет-переводчик отключился, я перестала воспринимать его речь. Так бывает, когда сильно вымотаешься. Закрываешь глаза и всё, рядом пусть хоть из пушки стреляют, хоть из огромной птицеглотки орут — ты вне этого мира.

Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Проспала, наверное, минут десять, максимум двадцать — солнце висело в небе ровно там, где и до сих пор.

— Что случилось? — спросила я, ладонью пряча зевок.

Человечек прижал палец к губам.

— Так что случилось? — повторила я едва слышно, и он указал рукой вниз.

— Я, кажется, пещеру нашёл. Она прямо под нами.

— О, хорошо. А чего тогда шепчешь?

Он почесал за ухом. Улыбнулся, но неискренне совсем, с явным испугом в глазах.

— В таких местах совсем пустых пещер не бывает, там наверняка кто-то живёт. Не из милых и приятных созданий, как ты наверняка понимаешь.

Ещё бы не понимать.

— А как ты её обнаружил? — спросила я тоже шёпотом.

— К камням внизу пригляделся. — Он вновь улыбнулся так, будто у него что-то болело. — Ты у нас умница и красавица, сама посмотри.

У остроухого человечка оказалось на диво острое зрение. Сначала среди камней, травы и обычного лесного мусора я не увидела ничего интересного, но затем глаза как открылись.

Внизу, у подножья утёса, лежали не белые валуны, а голые черепа. С рогами и прочим. Не человеческие, за что большое спасибо. И всё же пейзаж выглядел пугающим и сюрреалистичным. Малопривлекательным и нежеланным для посещения, даже когда смотришь на него сверху, находясь в отчаянном положении на голом выступе невысокой скалы.

Я отшатнулась, мечтая увиденное развидеть. Подышала и обратилась к всегда помогающему справиться с трудностями счастьетворению. Для начала следовало поискать рациональное объяснение, а не выдумывать дополнительных монстров и всяческих людоедов.

— Гнездо у светоносца здесь, наверное, давно. Вот он и наносил добычу — сам ел, птенцов кормил. Выглядит не очень, согласна, но мы это как-нибудь переживём.

Человечек покачал головой.

— Это точно не он. Светоносцы своих жертв сжигают дотла. Это кто-то другой, и его логово прямо под нами.