Сваха-лепрекон и другие (не)приятности

Глава 6

Отдышавшись, я огляделась по сторонам — насколько темнота позволяла. Единственное светлое пятно означало вход в пещеру. Судя по размеру, отбежала я от него далеко. Ничего себе! И как только ноги на таком пути не сломала.

Человечек бы сказал, что богине в её приключении ничего не угрожало, но я-то знала правду. Меня спасло чудо, причём не одно.

Кстати, а где мой компаньон в зелёном костюмчике с высокой шляпой и тяжёлым горшком?

— Эй, — позвала я. Прищурилась, но хотя уже лучше различала скрывающиеся в глубокой тени предметы, ничего, кроме камней и старых костей, не увидела.

Решила позвать ещё раз и вдруг поняла, что мы не представились. Человечек оставался для меня безымянным, как и я для него.

— Дедуля! — Он говорил, что среди своих считается молодым, но, на мой вкус, любого стасемидесятисемилетнего можно звать дедушкой.

И вновь я получила в ответ лишь тишину и крики светоносца вдали. Вот уж неутомимая птица.

Понятно, в таких обстоятельствах разумней вернуться поближе к выходу из пещеры. Рано или поздно неудачливый мститель улетит, и мы сможем спуститься на землю. Верней, я смогу спуститься и дедулю спустить, если тот догадается ко мне присоединиться. Не станет же он вечность сидеть в темноте, где могут прятаться монстры. Если, конечно, уже не попал в их когтистые лапы или на зуб.

Из темноты донёсся непонятный звук — неприятный настолько, что поднялись волоски на затылке.

Услышав такое, разумный человек поспешил бы подальше уйти. Ведь только в плохих фильмах героини, услышав стоны из подвала или чердака, берут фонарь и бодро топают навстречу опасности. Всегда считала, что сама ни за что бы так не поступила. Но сейчас почему-то отвернулась от света и пошла искать либо попавшего в беду человечка, либо источник беды для себя.

Спустя пару шагов вглубь пещеры нашёлся знакомый предмет. Подняв его, посмотрела вперёд, в темноту. Мой человечек головы бы лишился, но в жизни не бросил бы этот тяжёлый уродливый старый горшок. А это значило, что впереди ждало что-то серьёзное.

Кричать дальше я не решилась. Возникло неприятное ощущение, что услышать меня мог не только крохотный человечек, но и кто-то другой, или что-то другое — опасное, злое. Не хотелось гадать, почему человечек молчит и как потерял свою драгоценность. Хорошие сценарии для такого поворота событий мне всё равно не удалось бы придумать.

Пошла вперёд медленно и осторожно. Слышала лишь своё дыхание, да шорох песка под ногами. Широко открывала глаза, до рези в них всматривалась в черноту. Здесь было не настолько темно, чтобы врезаться в стены, но идти получалось всё же больше на ощупь.

Туннель спускался вниз с небольшим уклоном, пол устилали камни, лесной мусор и кости. Из-за темноты я больше не видела нависающих над головой сводов пещеры, и всё же, казалось, они значительно отодвинулись вверх. Звук иначе отражался от стен, стало заметно холодней и как будто прибавилось воздуха.

Когда рельеф пола становился ровней, я прибавляла шаг, но чаще двигалась со скоростью черепахи. Мне повезло найти сухую палку подходящей длины. С ней дело пошло живей. Я перестала бояться свалиться в расселину или не заметить маленькое тело, лежащее у стены. Палка отчасти вернула мне зрение.

И всё же, кроме горшка, мне пока что не встретилось ни следа человечка. Не прозвучало ни звука борьбы или переживаемого страдания. В воздухе не висел запах крови. И это, конечно, неплохо. Иногда отсутствие новостей — уже хорошая новость.

Настраивала себя, что найду его обязательно. Последнее, что собиралась делать — это сдаваться, поворачивать назад и потом годами вспоминать, как позволила страху себя победить и бросила человека в беде. В таких обстоятельствах сложно найти позитив, но я очень старалась фокусироваться на хорошем.

Дышалось легко, пахло неплохо, доказывая, что у пещеры несколько выходов. Светящееся пятно входа к этому времени по размерам превратилось в почтовую марку. Глаза приспособились к темноте, но зрением, как у кошки, я всё же похвастаться не могла — видела совсем мало. Оно и неплохо, сгустившаяся темнота заставляла двигаться осторожно. Из хорошего — сквозняк приятно обвевал лицо, и задохнуться я не боялась.

А ещё возникла надежда, чем чёрт не шутит, выбраться из пещеры с другой стороны, да с человечком вместе. В идеале — сразу же попасть на поляну, где Женечка, то есть Евгений Сергеевич лежит. Разумеется, живой и здоровый.

Прямо видела, как наклоняюсь к нему, а он, только что спящий, открывает глаза и смотрит на меня с огромной любовью.

— Синицына, — говорит... Нет, лучше так: — Дашенька, а я так тебя ждал.

Потом обнимает за плечи, к себе прижимает, как самое дорогое. Отводит прядь волос от лица и целует так бережно, нежно, совершеннейше фантастично. В моём сердце празднует абсолютное счастье. В небе взрываются фейерверки, расцветает салют, а рядом с нами стоит человечек в зелёном костюмчике и радостно улыбается. Ах да, и горшок в его руках сияет, как новенький, наполнен до самых краёв, и золотые монеты так и сыплются из него. И всё это происходит под марш Мендельсона и в дожде из кружащихся в воздухе розовых лепестков...

Перебор, признаю, но оптимизм профессионального психооккультиста, он такой, границ разумного не признаёт, щедрость Вселенной не ограничивает.

Зафиксировала увиденную картинку, мысленно спрятала её в сердце, встряхнула головой, смахнула выступившие на глазах слёзы и строго сказала себе: «Так и будет». И пусть темнота пещеры, одиночество и тяжёлый горшок в руке никуда не исчезли, теперь я точно знала, к какой цели иду. Увидела её, прочувствовала, запечатала в сердце. Ровно как по учебнику счастьетворения для начинающих.

На психооккультиста я, конечно, пока что только училась. Реализовать свои желания у меня уже получалось — с полученной в подарок чашкой кофе и коробкой шоколадных конфет, парой копеек, вовремя упавших на карту, удачно вытянутым билетом и отличной оценкой на сложном экзамене. Разумеется, кто-то назвал бы те случаи совпадениями, но первое, чему нас учат на введении в предмет — случайностей не бывает.