Сваха? Нет, психолог

Глава 15

На следующий день после амазонок ко мне, как на юг журавли полетели монашки. Одна за другой. Полная противоположность Афродитам. Я ещё думала, неужто такие здесь не водятся. Не — вот они у меня. Телесное всё задавлено, в глазах только духовное прожектором бьёт. Хоть группу для них открывай общую.

Девушки очень симпатичные, всем хороши и разговоры умные ведут. О природе, о погоде, о книгах. Этакие тургеневские барышни. Нежные, аки весенние цветочки, выглядывающие в проталинке снега.

И платья дорогие и красивые, но наглухо, или шарфиком прикрытые до глаз. Ходили бы здесь в парандже, так мои красавицы сразу бы первые их натянули.

Когда они меня с родителями посещали, всё ещё ничего было, хотя я сразу галочки в нужные графы поставила, но по полной они раскрылись у меня как раз на балу.

На том самом, куда меня пригласили родители Дианы охотницы.

Мне было очень любопытно там оказаться. Я прямо как Золушка с утра на него начала собираться. Я же там танцевать буду. Не, не с принцами.

Этих представителей аристократии я по большой дуге обходить буду. Травма у меня от них организовалась душевная. Только слышу я этот титул, сразу вспоминаю, как на бочке стояла и сухариками хрустела. А из психологов в этом мире только я сама, поэтому помочь мне некому. Значит, что? Правильно — держимся от этих корононосящих подальше.

У Элизы Биримор как вторая молодость с моим появлением началась. В тот день как будто она сама на бал собиралась. Придирчиво осмотрела мои платья. Выбрала подходящее и начала мне рассказывать, какие у них там правила. Супруга Элиза отправила за покупкой специальной бальной книжечки.

— Элиза, а как в ваших краях полагается? Можно ли замужней даме танцевать с другими мужчинами?

Она аж опешила от такого вопроса:

— А с чего нельзя-то? Тут в другом вопрос, будут ли другие мужчины кроме мужа вас приглашать госпожа.

Я даже обиделась чуть.

— А почему это не будут?

— Так, девушки молодые незамужние стенкой станут, чтоб к вам не дать пройти. У нас на такие ухищрения идут.

Это меня, конечно, подрасстроило, но хоть со стороны на танцующих гляну. Да и покушаю там чего-нибудь вкусненького. Нет, конечно, качество кашек у нас в доме значительно улучшилось, но пирожных, мне сладкоежке, катастрофически не хватало.

А ещё что меня напрягло после моих сборов, так слова Элизы по поводу моего гардероба:

— Госпожа Люси, я так понимаю, мы с вами на заложенных украшениях будем жить, пока ваш муж с границы не прилетит?

Я кивнула.

— Госпожа Люси — вздохнула тяжело моя крёстная фея, собирающая меня на бал,— судя по тому что вам не шлют каждый день вестников с заверениями в безграничной любви, ваш муж либо очень занят, либо ваш брак был неким скоропалительным поступком с его стороны. А то что я слышала от покойной тётушки про его характер, я склоняюсь к последнему варианту. Или вы поссорились перед отъездом?

Я сидела и думала, что мне отвечать. За неделю, конечно, мы очень сблизились, но кто его знает, что щёлкнет в голове у моей домоуправительницы, когда она узнает истинную правду. Может это сейчас она выказывает искреннюю дружбу.

Элиза снова вздохнула, правильно поняв моё молчание. Врать не хочу, но и правду не хочу говорить.

— Хорошо, это ваши личные дела, но должна предупредить о чём- вашего гардероба хватит от силы на месяца два.

— Почему? — удивилась я— ткань же хорошая.

— Хорошая, но носить одно и то же больше двух месяцев — значит показать свою бедность, неудачливость, неуспешность. Иии, от вас начнут отворачиваться те, кто побогаче. Ладно, мы с вами можем чуть переделать и видоизменить некоторые наряды, но это плюс ещё месяц, а потом…

А потом назревал всё тот же вопрос, единый для всех миров:

— Где деньги брать, а Люсь?

— Спасибо, Элиза. Я подумаю об этом.

Элиза пошла готовить что-то на обед, а я задумалась. Года получается у меня и не было. К хорошему психологу, даже в нашем мире, одетому как бомж и имеющему кабинет в подвале пойдут, только если по большой рекомендации, и то бесплатно. С опаской. А в этом мире мне, чтобы поддерживать свой имидж, нужны либо результаты, либо вложения. Украшения ещё закладывать — не вариант, потому как без них показываться на приёмах, это как в ночнушке на бал являться.

Что-то я как-то этот момент упустила. Мне бы такого количества одежды в нашем мире на два года хватило, а то и на три. А здесь… На балы и приёмы ходить надо будет. Потому как это принято. Не ходит, значит, что-то не то.

И опять возвращаемся к нашим кабачкам. Которые надо выращивать на продажу. Интересно, а они в этом мире произрастают?

— И почему я такая неумеха?— решила я позаниматься самобичеванием, потом успокоилась — да ладно. Какая есть. Я зато в другом талантище. Вот только сроки мне Элиза ну очень подрезала своим заявлением по моему гардеробу.

Отнесёмся к этому как оптимистка:

— У меня есть целых три месяца, чтобы пристроить замуж двадцать пять невест, блин. У каждой из которых заморочек вагон и маленькая тележка. И второй главный вопрос после где взять денег — где взять двадцать пять молодых, богатых, красивых, летающих и плюющихся огнём драконов?

Ну давай подумаем.

1. Можно устроить здесь восстание, чтобы они нас подавлять прилетели, но тогда у меня как возглавителя путь либо в гости умному добросердечному палачу, либо на каторгу. Второе мне и так светит, зачем тогда так изгаляться.
2. Можно устроить международный конфликт, чтобы на нас напали и прилетит полк драконов нас защищать. Только до границы здесь пилить и пилить. И если на нас нападут, тогда и драконы не понадобятся, захватчиков в мужья разберут.А мне деньги за что тогда платить?
3. Вывозить невест сейчас в столицу? Организовать поход рыцаршей крестоносцев за женихами? Так, а мало ли драконов оттуда тоже по делам разлетелись своим. Впустую сходим. Около крепостной стены столицы, конечно, пошумим. С лозунгами походим, типа: Даёшь каждой по жениху с крыльями и замком. И обратно потом уйдём. А толку?
4. Можно слух распустить, что у нас тут источники с волшебной водой в горах имеются. Той, что для потенции улучшенной. Косяком полетят по первости, только а) в том возрасте и состоянии, когда уже о женитьбах не думают и б) вдруг обидятся за дезинформацию и побьют распространителя зряшной надежды. То есть меня.