Сваха? Нет, психолог

Глава 19

Женские фигурки получились всех толщин и размеров груди. Мы хихикали и прилепливали к ним причёски. А потом девушкам надо было соединить обе фигурки мужскую и женскую. Я этим не занималась, потому что не хотела показывать пример, а вот то, что изобразили девушки, я тщательно записала в свою книжечку.

У двух, которых умных себе хотели, фигурки держались за руку. Тому, что волевой, положили на руки женскую фигуру, четвёртая обнималась, а наша затейница Натали уложила фигурки друг на друга.

Да, ночные дела у неё стоят на первом месте. Такую девушку надо за жаркого мужчину выдавать, и ни в коем случае не за сонную рохлю или возрастного. Последнего Натали просто заморит в постели. И умрёт он в своей кровати, но только не от старости, а под или над молодой женой.

Я потихоньку сдружилась со всеми двадцатью пятью девушками. Да и они между собой. И Эни, наша снежная королева с нами уже была не такой замороженной, правда стоило на горизонте показаться представителю мужского сословия, опять у неё корона вырастала.

А наши милые стервы Катя и Мира с щитом из острых шуток стали вообще душой компании. Поначалу мои клиентки осторожничали с телохранительной Брунгильдой, которую всё-таки наняла Элиза, но потом вообще перестали обращать внимания, считая её моей тенью. Очень большой тенью.

Брунгильда полностью соответствовала своему имени. Высокая, статная, с огромной силищей, она была очень душевной девушкой и частенько горевала над затоптанным её ногой сорок пятого размера червяком. Ещё она мило покрывалась румянцем при виде моего нового слуги, огромного Ванюши.

Когда я отправлялась с этими двумя в город, у меня создавалось впечатление, что я Джек в стране великанов.

Элиза была права, Мерзот, как коршун кружил вокруг моего поместья как в облике дракона, так и в человеческом. Несколько раз порывался пробиться в гости, уходил ни с чем, слыша басистое:

— Госпожа не принимает.

Посещение приёмов я отложила на неделю.

— Ах, вы не представляете, как у меня начинает болеть нога после танцев. Ночами не сплю.

Но не спала я по другой причине. Я даже сходила в публичную библиотеку при ратуше и поизучала статистику рождаемости. Порылась в законах, но там было написано таким запутанным языком, что я поняла без какого-нибудь седенького старенького юриста мне не обойтись, чтоб прояснил насчёт маячившей на горизонте каторге, но про это я подумаю чуть позже. Главный вопрос – женихи.

Что нашла из полезностей, так это замечательную книгу в нескольких томах что-то типа местного списка Форбс. Почему замечательную? Таки она была магическая. Все аристократические рода нашего королевства с живыми иллюстрациями, вот как на литнете, если через браузер читаешь.

А там кто родился, когда женился, заслуги перед отечеством и годовой доход. Купцы, можно сказать, во всей своей красе с подробной биографией и денежной массой за душой, которых надо убедить за товаром нашим в виде двадцати пяти невест явиться.

Я, не будь глупой, ориентируясь на мой блокнотик с описанием желанных суженых-ряженых для моих клиенток, на листочек выписала в столбик сто имён. С адресами, титулами. Отбирала естественно

1) холостых, и даже не помолвленных, потому об этом статусе здесь тоже стояли упоминания;

2) с двадцати пяти до тридцати лет;

3) не хромых, не косых;

4) совсем не бедных.

Полистала, кстати, и нашла Кая. Полюбовалась на него и на надпись красным: «Женат на маркизе Люси Мышек». Моя фотография здесь тоже имелась. Ну хоть вырывай на фиг листок. Сижу мрачная на бочке, со связанными руками. Растрёпанная, фата набок. Убила бы такого фотографа. А Кай, наоборот, симпатичный на соседней страничке. Улыбается и волосами так размахивает. Почему не наоборот? Что за дискриминация такая? Ладно, пусть живёт.

Листочек с претендентами на двадцать пять одиноких сердец сложила в несколько раз, в декольте запихнула.

Потом в голову мысль пришла: а если приедут женихи, например, король своей волей прикажет, куда их здесь девать буду? Конечно, это выглядело по-дурацки, но я же должна была об этом подумать. А то пришлют мне сюда сто самых видных женихов: «Нате вам Люси за заслуги какие-нибудь (не придумала ещё какие), пристраивайте моих красавцев». А мне их и поселить некуда. Все гостиницы не соответствуют их аристократической чести.

И пошли мы с Брунгильдой и Ванюшей разведывать гостиницы и постоялые дворы. Их оказалось в нашем Предгорье, с учётом расположения от ближайших пригородов до центра, десять штук. И только в одну приличную можно было поселить женихов, и то, если набить их по десять человек в комнате. Еще и вальтом класть на каждой кровати. Как-то грустненько мне стало. Не согласятся так жить. А по питанию как? Кто их кормить будет, не моя же Элиза Биримор.

Заходила в каждую местную кафешку, принюхивалась, чая просила, потому как на поесть денег было жалко, они таяли как первый снег на руках.

Оценивала чистоту стола, специально платочком протирала белым. Чай на свет осматривала на предмет плотности и пробовала на сладость. Стала местным чайным сомелье.

С предприятиями общепита дела обстояли получше, чем с ночлежками. Галочки поставила напротив трёх. Если кормить мою мифическую сотню в две смены – от голода ноги не протянут.

Развлечения для тех, кто если всё-таки вдруг сюда прилетит, будут балы со специально выверенными списками приглашённых. Рассматривать гостей туда кроме моих двадцати пяти под микроскопом буду. Абы кого, то есть тех, кому тоже надо замуж, звать не будем. Самим мало. Там надо разрешать присутствовать только девицам пристроенным и матронам престарелым, на фоне которых мои девочки будут выглядеть королевишнами.

Вздохнула, вспомнив про поговорку, что я делю шкуру неубитого медведя. Миша, где ты? Кис, кис, кис. Мне денежка нужна. Приходи, шкуру оставь, да иди себе.

Когда обследовала городок, решила объездить окрестности. Может, придёт какая хорошая мысля в мою бедную головушку.