Сваха выходит замуж

Глава 2. Мужик сказал - мужик сделал

– Анна Александровна, к вам…

Дарьюшка в мой кабинет так и не попала. Крепкая рука в кожаном нарукавнике бесцеремонно отодвинула её в сторону. Судя по тому, как бедняжка охнула, к хозяину присоединились ещё и мороки. Две отвратительные тени, которых Кьярваль всегда таскал с собой. Ко мне в кабинет не сунулись, но Дарье компанию составили. Не потому, что ко мне уважения было больше. Просто на дверных косяках длинными косами висели амулеты, подарки от клиентов из Правого мира. В который раз я мысленно поблагодарила щедрых дарителей.

Мимо моей помощницы протиснулся весь Кьярваль, настоящая лохматая гора каких-то кожаных и меховых одеяний. Явно не по погоде, на улице второй день стояла по-весеннему ласковая теплынь. Кьярвалю было узко в стандартных дверных проёмах. Но едва ли такая мелочь могла отдалить нашу с ним встречу. Я бы не удивилась, если бы в своём злобном настроении он вынес стену.

Посетитель тем временем обернулся и, захлопывая дверь, припечатал:

– Отвали, мелкая! Мы тут сами!

Я вежливо поднялась ему навстречу, всем своим существом изображая радушие и растягивая губы в приветливой улыбке. Хотя по одному его виду было понятно, что это мне ну никак не поможет. Клиент пришёл взыскивать за некачественно, на его взгляд, оказанную услугу. И тут я хоть заулыбайся, хоть объясняй, что сам виноват – толку не будет никакого. Однако существует регламент. Дождавшись, пока Кьярваль грохнется в кресло, я присела тоже.

Разглядывая этого крупного мужчину, вдруг поняла, что не знаю о нём ничего. Даже возраста. Его пожелания в анкете были указаны более, чем лаконично. «Хочу жену, всем обеспечу». И коротенький список: недурна собой, с хорошим характером, добрая. Любому другому с таким опросником я бы легко и даже с удовольствием указала на дверь. Здесь такой номер никогда бы не прошёл. Несколько осведомителей из Правого мира рассказали, что мужик действительно богат, пользуется уважением соседей (то есть запугал всю округу), живёт скрытно. Так уж прям откровенно не злобствует, хотя охоту любит, в лес наведывается регулярно и надолго. Но патологически невезуч – ещё ни разу ничего оттуда не привёз, даже сброшенных оленьих рогов на трофеи. От этого, как подсказывала мне логика, часто бывал расстроен. Поэтому я, смирившись, подбирала ему «добрых». Только, видимо, на Кьярваля их доброты всё равно не хватало.

– А вот и наша знаменитая А.А. – мои инициалы он произнёс с характерным чувственным придыханием, но явно издеваясь. Можно было оскорбиться, чего Кьярваль, вероятно, и ждал. Ещё сделать вид, что я не поняла двусмысленности. Но выставлять себя полной дурой в мои планы никак не входило. Хотя позиция была удобная. Вместо этого я терпеливо ждала продолжения. – Ну что ж ты, сваха, для меня ни одной по-настоящему страстной женщины не отыскала? Не знаешь, что ли, что это значит – хорошая жена?

– Так запроса не было на страстных, вот и не искала, – как можно мягче отозвалась я. – Акцент делался на добрых и красивых.

– То есть испуганные козы, которых ты мне пачками поставляла, это, по-твоему, образцы доброй женщины?

И тут я запоздало поняла, что слово «добрая» в понимании Кьярваля было намного шире. Не просто мягкосердечная, благожелательная и отзывчивая, а подходящая ему во всех смыслах. Только такая женщина могла именоваться доброй. Остальные под эту категорию вообще не подходили. Мысленно выругавшись, я всё равно не позволила себе потерять лицо. У меня колоссальный опыт, стаж и репутация. Один бобыль с отвратительным характером мне ничего не испортит! Почти ничего, только нервы, но и это поправимо.

– Тамара Игоревна, например, вам чем не подошла? – ответила я вопросом на вопрос.

Тамара Игоревна – это та самая, последняя моя надежда. Она хотела замуж с такой силой и страстью, что я была полностью уверена в успехе. Даже если бы Кьярваль от неё отказался на пороге брачного агентства, я была уверена, что Тамара уцепится за его ногу и так и уедет за ним по полу в Правый мир. Я держалась за эту восхитительную женщину, не израсходовавшую любовь и ласку, как за спасательный круг посреди океана. Совершенно не сомневалась, что её нежность, мягкость, а также пирожки с ревенем и мясо по-купечески растопят сердце этого бешеного.

Нет, не растопили. Кьярваль не оценил ни заботы дорогой Тамары Игоревны, ни её сумасшедшего желания свить семейное гнездо. Тома вернулась, а я оказалась перед фактом: не походит.

– Это которая? – сухо уточнил разборчивый жених.

– Последняя, – сквозь улыбку, не разжимая зубов, отозвалась я.

– А. Тю! Нашла, кого вспомнить, – отмахнулся Кьярваль. Смотрел на меня из своего кресла, как филин на мышь. Он на самом деле чем-то походил на хищную птицу: круглоглазый, остроносый. Мог бы, наверное, быть симпатичным, если бы следил: а) за своими космами, б) за своим поведением. – Мне эта домашняя клуша на что, скажи?

– Тамара – яркая, тонко чувствующая личность, готовая целиком и полностью посвятить себя мужу и детям. А ещё у неё потрясающий кулинарный талант, – я говорила вкрадчиво и по-прежнему вежливо. Хотя, признаться честно, очень хотелось объяснить Кьярвалю, почему ему так не везёт в личной жизни. Простым, доступным языком.

– То есть это так называется? Прости, не разглядел, – он равнодушно пожал плечами. Осматривал мой кабинет, впрочем, безо всякой заинтересованности. Очевидно, ждал, что я начну рассыпаться в извинениях, но я молчала. Тогда Кьярваль подсказал: – Ну что, давай следующую?

Вот тут потребовалась вся храбрость. Медленно, веско я произнесла:

– К сожалению, больше никого предложить не могу.

– В Левом мире закончились женщины? Понимаю, – Кьярваль издевательски покачал головой, старательно изображая на лице лживое сочувствие.

– Такие, которые могли бы вам подойти, увы, да, закончились.

– Такие, которые могли бы мне подойти, ещё и не начинались.

Он не повысил голос, не заругался, но я явственно почувствовала, что мирная беседа на этом подходит к концу. Дальше мы переходим к сути, а именно – к денежным отношениям. Кьярваль наверняка захочет вернуть аванс, который заплатил за невест, и который я не возвращаю. Это и в договоре прописано, русским по белому. Или же начнёт сейчас требовать новых кандидаток. Но тут я уже упёрлась: не выйдет. Больше ни одной девушки в слезах из Правого мира домой не вернётся! Если это у него забава такая, гонять несчастных невест по мирам, то сегодня всё. Абонемент закончился, выкатал свою копеечку.