Сваха выходит замуж

Глава 4. Портрет неизвестной

Свои намерения я исполнила. После того, как Ама причесала меня и напоила кофе, щедро сдобренным сливками, я собралась на прогулку. Нацепила на себя какие-то камни, оправленные в серебро, закуталась в шаль. И вышла в сад.

Кажется, территория, на которой проживал Кьярваль, превышала даже самые смелые мои предположения. Раскинувшийся передо мной старый сад больше напоминал молодой лес. Оглядев его, я не решилась шагнуть на тропинки, убегавшие куда-то в полумрак плотно сплетённых ветвей. Показалось, что там со мной обязательно случится что-то не очень хорошее. Как в триллерах. Вот видит герой, что ходить не надо, а всё равно прётся вперёд с каким-то воистину тупым упрямством. Я решила, что буду умнее. Поэтому пошла по узкой каменной дорожке вдоль дома.

Дошла до угла, повернула… и упёрлась в серую каменную стену. Удивлённо огляделась, ища, куда может свернуть моя тропка, но не нашла ничего. Только колючие кусты цветущего шиповника. Цветущего… Я в недоумении рассматривала крупные бело-розовые цветы, понимая, что им тут в начале весны ну никак не место. Кажется, климатические особенности сада отличались не только от Левого мира, но и от Правого тоже. Задрав голову, я поняла, что небольшой и уютный дом как-то незаметно переходит в тот самый старинный промозглый замок, на который жаловались все мои невесты. Что ж, отлично, хотя бы одно совпадение я нашла. Не считая того, что сам Кьярваль – невоспитанный варвар.

Вздохнув, я повернула обратно. Прошла мимо дверей в гостиную, добралась до противоположного угла дома. Повернула – и здесь мне повезло больше. Передо мной оказался небольшой двор, по периметру которого тянулись, видимо, хозяйственные постройки. А на границе между двором и садом стояла большая теплица на каменном цоколе. Сквозь стёкла я видела, что она заплетена какими-то растениями, и решила начать осмотр именно с неё.

Дверь была открыта. Я толкнула её, ожидая отвратительного скрипа петель, но его не последовало. Видимо, теплицей активно пользовались, потому что она была хоть и старой, но очень ухоженной. Разглядывая странные растения с мощными витыми стеблями и крупными каплями нераспустившихся цветов, я совершенно не заметила, что в помещении есть ещё кто-то.

– О, так вы и есть та самая мадам? – раздавшийся весёлый мужской голос заставил меня вздрогнуть.

Я закрутила головой, ища спросившего. Он вышел из зарослей. Молодой, невероятно симпатичный обаятельный человек, почти юноша. Открытое доброе лицо, тёмные глаза с чертовщинкой, рыжеватые растрёпанные волосы. Забрызганный зелёными каплями белый халат делал его похожим на лаборанта. На юноше был фартук, из многочисленных карманов которого торчали крафтовые пакетики с семенами и ручки садовых инструментов.

– Меня зовут Анна, – сказала я негромко. И поняла, что предостережение Амы было весьма и весьма актуально. Под его заинтересованным взглядом я смутилась. Оказывается, не так уж мне и всё равно. Вид у меня и правда был слегка придурковатый. Плотнее запахнулась в шаль, стараясь сделать вид, что всё в порядке вещей. – Или вам тоже велено называть меня мадам?

– Мне велено, но мне до лампочки, – весело отозвался юноша. – У хозяина тараканов в черепушке хватает, я не готов подчиняется всем его хотелкам. Меня зовут Адам. Амалию уже видели, я вижу, что она вас причёсывала. Любит так укладывать косы, – пояснил он на мой удивлённый взгляд. – Так вот, она моя сестра.

– О, так вы вдвоём поступили на службу к Кьярвалю? – спросила я.

– Поступили – не совсем то слово, – улыбнулся Адам. – Нас с Амалией господину подарили.

– Подарили?! – я опешила. – Но кто? И у кого вообще было такое право – дарить живых людей?!

– Наши старшие родственники. Когда родители умерли, нам пришлось остаться у родни. А им было неохота вешать себе на шею ещё пару нахлебников. Вот они и предложили господину нас принять в качестве подарка. Господин согласился, вырастил нас, никогда не настаивал на том, чтобы мы относились к нему так. Ну, как к хозяину. Но Амалия считает, что это правильно – выражать благодарность безупречной службой. Вот я и служу, – на секунду отвлёкшись, он вытащил из кармашка фартука секатор и аккуратно отрезал засыхающую ветку. Снова взглянул на меня. – А вы тут не по своей воле, да? Господин велел вырастить ему пару мороков, сказал, кое-кого надо сопроводить в Правый мир. Как я теперь понимаю, вас. Ну, простите, моей вины в этом немного, я всего лишь выполняю то, что мне поручено – он ухмыльнулся и развёл руками.

– Никаких претензий, – я пожала плечами. – Сама виновата. Вляпалась в неприятности, теперь приходится расхлёбывать. Скажите, Адам, а отсюда действительно нельзя выйти? Я имею в виду – за границы земель Кьярваля?

– М-м, не знаю, – честно ответил юноша. – Никогда не пытался.

– Как это?.. Вы что, никогда не выходили отсюда? – я опешила.

– Из теплицы, конечно, выходил, – он улыбался, видя мою растерянность. – А земли господина не покидал. Мне и незачем. У нас тут всё есть, ничего не нужно. А в Правом мире можно столкнуться с таким, что пожалеешь, что вообще на свет родился. Вам ли не знать – я слышал, вы сваха? Так, небось, насмотрелись? Не всё эльфов и фей сватали, верно?

– Допустим, – нехотя согласилась я. Мне было сложно с ним согласиться или опровергнуть его слова. Все, кто обращались ко мне за невестами, вели себя более, чем прилично. Я пользовалась уважением, никто никогда не пробовал мне угрожать или нападать на меня. За исключением Кьярваля, разумеется. Поэтому даже самые неприятные клиенты никогда не казались мне такими уж опасными. Правда, я никогда не видела их в естественной, так сказать, среде обитания.

– Ну вот. А я что – простой садовник. Что я сделаю, если на меня нападут? Вы тут пока обживётесь, поймёте. В Правом мире в чести только рабочие профессии или войны-охотники. А садовник – это так, смех. Одному только господину я и нужен.

– Господин так увлечён растениями? – недоверчиво спросила я. Не представляла, чтобы Кьярваль проявлял хоть какой-то интерес к садоводству.