Сваха выходит замуж

Глава 10. Первые откровения

Я не испытывала никакого воодушевления по поводу предстоящей поездки. Платье выбрала самое скромное, волосы заплела в косу. И наотрез отказалась от помощи Амалии, снова ставшей услужливой и предупредительной. Камеристка, если и удивилась, то виду не показала – приняла мое решение с покорно опущенными глазами. Я за малым сдержалась, чтобы не обозвать девушку лицемерной стервочкой. Ограничилась тем, что с угрюмым удовольствием выставила ее за дверь.

Кьярваль выбрал для путешествия странное транспортное средство, напоминавшую открытую безлошадную коляску позапрошлого века. Мне очень хотелось узнать, как эта штука двигается – насколько удобен и мягок ход, – и за счет чего едет. Но я опасалась нарваться на его насмешки, поэтому снова промолчала. Надеялась разобраться потом. Может быть, с помощью Адама. Кьярваль, если и ждал расспросов, то ничем это не показал.

Мы удобно разместились на сидении. Достаточно свободно, чтобы не соприкасаться и не мешать друг другу. В моем понимании, это было идеально. Супруг тоже не настаивал на близком контакте. Судя по тому, как сосредоточенно и внимательно смотрел по сторонам, вообще забыл о моем присутствии. Что было мне на руку. Я сначала с интересом косилась на окружающие нас пейзажи, но через какое-то время они мне приелись своим однообразием. Сначала мы ехали вдоль рощи, потом справа блеснуло за деревьями то ли озеро, то ли река. А потом потянулись степи, такие одинаковые, что меня начало клонить в сон.

Когда вдали показались башенки, шпили и крыши города, я оживилась, приподнялась на сидении, чтобы рассмотреть получше. Цветовая гамма – белая и кирпично-красная – была мне привычна по моему миру. С той разницей, что в городах Левого мира чаще всего встречались красные черепичные крыши и белые штукатурные стены. А здесь наоборот, крыши покрывали мелкие белоснежные досочки. А вот стены домов были выкрашены в насыщенные оттенки красного и желтого цветов. Палитра, достаточно узкая в плане тона, поражала многообразием оттенков. Я засмотрелась и совсем забыла, что еду не одна. Вздрогнула, когда Кьярваль спросил:

– Ты в первый раз в городе?

– Что?.. А, да. Почему тут все здание такие… красочные?

– Потому что красные и желтые краски получают из минерала, который здесь добывают в большом количестве. Жителям хочется ярких красок, вот они и создали Закатный Город. Эти цвета можно видеть во время летнего заката. А еще в городе очень красиво зимой, когда на улицах лежит снег и нет зелени.

– Ты родился в этом городе? – спросила я осторожно.

– Нет. Я не знаю, где я родился, Анна, – произнес Кьярваль спокойно. Видя мое удивление и уже готовые сорваться с губ вопросы, остановил. – Мы обязательно поговорим об этом, но потом, ладно? Не в дороге. Куда ты хочешь сначала?

Я усмехнулась, оценив его желание мне угодить. Искреннее или нет, но это было по-мужски. Даже несмотря на его неприязнь ко мне. Можно было продолжать словесную войну, но это было бы несправедливо. Поэтому я сделала вид, что между нами – шаткий обоюдный мир. И спросила:

– Я, признаться, хотела бы сначала поесть. Если у нас нет срочных дел.

– У нас много дел, но ни одного срочного. Предпочтения?

Голос его звучал вежливо. Но все равно я чувствовала отстранённость. И была благодарна за то, что он не лез ко мне в душу. Не пытался сблизиться, зная, что ни мне, ни ему это не нужно.

– Не в восторге от рыбы. А так на твое усмотрение. Я совсем не знаю местной кухни.

Кьярваль молча кивнул, принимая к сведению, и движением руки направил нашу коляску куда-то в сторону. Кажется, решил въехать в город через другие ворота. Я молча наблюдала за дорогой, особенно не запоминая.

Забавно. Еще вчера мы хотели друг друга уничтожить, а сегодня изо всех сил пытались поладить. Странным было только одно – что и одно, и другое было для нас совершенно естественно. Я мельком подумала, уж не накладывала ли таинственная сила Живой Изгороди на нас после ритуала какие-то иные мысли и чувства друг к другу. Хотя, даже если и так. Мне стало с ним немного проще, и в этом не было ничего дурного.

Коляска, наконец, свернула в сам город, проехав через небольшие ворота, украшенные охристо-желтыми башенками. Два крупных сутулых тролля, стоявшие на охране у ворот, попытались выпрямиться и изобразить что-то вроде почетного караула. Я слабо усмехнулась, глядя на эти потуги. Охранники, конечно, из них всегда были отличные, но вот внешний вид стражей далеко не презентабельный.

Покосившись на мужа, я с удивлением отметила, что он воспринял старания троллей как данность. Что-то в Кьярвале неуловимо изменилось. Он вдруг стал представительным, мощным, статным. Совсем не таким диким громилой, каким я привыкла его видеть.

Дальше стало еще страннее. Перед нашей коляской расступались буквально все. И горожане, и торговцы, и магические существа, и солдаты, все народности и расы, какие только попадались нам на пути. Многие замирали, глядя нам вслед. Эти взгляды тоже не были мне понятны. Одни глядели на нас с уважением, с подобострастием, с какой-то тихой, невысказанной, но явной надеждой. Другие – ревностно, строптиво, оценивающе. Третьи – откровенно воинственно и вместе с тем с легкой тенью страха.

И только мой муж не глядел ни на кого.

Я почувствовала, как рука Кьярваля скользнула по моей спине. Приобняв за талию, он незаметно притянул меня ближе. С трудом сдерживая изумление, стараясь смотреть на всех так же, как и он, я ждала объяснений. Происходящее было мучительно любопытно. Мне почему-то казалось, что его вид, взгляд и неожиданная стать имеют значение. И раз уж мы оказались в одной лодке, придется соответствовать.

Чуть-чуть повернув голову, я едва слышно произнесла:

– По-моему, ты мне не все рассказал.

– Конечно, не все, – так же ровно и тихо отозвался мой супруг. – Но ты прекрасно справляешься.

– Это не значит…

– Я все объясню. Потом. Хорошо?

– Не очень. Но выбора-то все равно нет? – теперь я открыто взглянула на него. Он покровительственно усмехнулся.