Сваха выходит замуж

Глава 13. Долгая ночь

Амалия, по моему приказу, выбрала самую закрытую одежду из моего гардероба. Идя по коридору, я быстро проверила пальцами высокий воротник платья – не расстегнулся бы. Мне почему-то ужасно не хотелось, чтобы Кьярваль увидел хотя бы намек на красные полосы от когтей Каг-генотиса. Да, Амалия смазала их какой-то лекарственной мазью, наложила повязку. Обещала, что через несколько дней, благодаря чудодейственным местным средствам, от ран не останется и следа. Но я была не готова показывать их Кьярвалю. Жаловаться. Или вообще упоминать, что со мной так обошелся трикстер. Чувствовала себя какой-то запачканной, невероятно грязной и от этого была противна сама себе. Хотя знала, головой понимала, что я ни в чем не виновата.

Медленно, навязчиво крутилась в голове мысль. Я узнаю, как здесь можно получить силу. Должны же мне по моему положению полагаться какие-то полюшки, в противовес всем опасностям? Не зря все ломятся к Живой Изгороди. Если нужно, буду объедать с нее отростки, как коза! А потом, когда мне попадется Каг-генотис, я просто вырву ему его поганые руки!

Остановившись перед дверью в спальню, я глубоко вздохнула. Нужно было оставить на лице только выражение тревоги за мужа. А свою лютую ярость запрятать как можно глубже. Страх – пусть остается. Его можно списать на то, что произошло.

Войдя в спальню, тихонько прикрыла за собой дверь. Адам сидел на подоконнике, наблюдая за Кьярвалем. Мне улыбнулся и оглядел всю, сверху донизу. Привычка, что ли, у него такая была – сканировать человека с головы до пят. Неожиданно одобрительно покивал. Я подошел к нему и прошептала:

– Как господин?

– Жить будет! – так же тихо, но очень уверенно ответил Адам. – Мастер Кьярваль как знал, что такое может приключиться. Уже много лет я держу в саду отдельный павильон и выращиваю лекарственные растения. На самом деле уже и не знал, для чего. Они нам не нужны, весь урожай почти целиком господин увозит и продает в городе. С них, конечно, есть доход, но не такой, чтобы так заморачиваться с посадками, поливами. И вообще возни больше, чем выгоды. Теперь ясно, для чего – или, вернее, от чего, – господин страховался.

– Действительно сильные травы?

Я была рада поговорить о чем-то отвлеченном, поэтому с интересом слушала Адама. Может, когда-то и я к этом приобщусь. К выращиванию трав. Раньше вершила судьбы представителей двух миров, а теперь будут пестики-тычинки… Я нервно хмыкнула. В голове пронеслось: «Да, мать, что-то ты сегодня явно не держишь удар!» Адам это немедленно заметил и неожиданно ободряюще пожал мою руку.

– А вы молодец. Хорошо держитесь!

– Спасибо, Адам. За все спасибо.

Он понял. Мне не нужно было, как в романах, распинаться и оглашать весь список. Хватило искренней, глубокой благодарности и одного слова. Садовник кивнул мне, улыбнувшись, и перевел взгляд на постель. Я обернулась – послышался шорох простыней. И точно.

Кьярваль завозился, открыл глаза. Обвел взглядом комнату и попытался приподняться. Я тут же оказалась рядом, опередив домашнего медика. Адам покорно замер чуть в стороне, чтобы не мешать нам. Но я чувствовала его присутствие и поддержку, и от этого мне было гораздо спокойнее. Присела на край кровати и опустила ладонь на плечо Егеря, удерживая, не давая подняться. Дождалась, он действительно увидел меня.

– Тише, Кьяр. Тише. Все хорошо. Мы дома. Уже все хорошо, – я осторожно подняла руку, погладила его по щеке кончиками пальцев. Глаза мужа лихорадочно метнулись по моему лицу, шее, плечам, груди. Я поняла, что он хотел осмотреть всю меня, но не мог. Не было сил. Мешало мое наглухо застегнутое домашнее платье. Я мягко произнесла, – я в полном порядке, ни царапины. Все обошлось, Адам успел вовремя.

Кьярваль расслабился на подушках, прикрыл глаза. Я с сожалением смотрела на него. Наши брачные клятвы могли стать реальностью гораздо быстрее, чем мы планировали. Причин было две. Его странное легкомыслие и мое бессовестное незнание ситуации. Если он понимал, насколько опасен трикстер, почему не рассказал мне всего?.. Если я догадывалась, что здесь неладно, почему выехала из дома без его объяснений?.. Теперь это уже не было важным. Нам осталось разобраться в случившемся, а причины… что уже теперь говорить о них?

– Отдыхай. Я и Адам будем рядом, – прошептала я, поднимаясь.

– Ложись спать, – глухо проговорил Егерь. – За меня не волнуйся.

– Хорошо, – неожиданно покладисто даже для себя самой отозвалась я. Сказывались усталость и пережитый кошмар. – Тогда я выпью чая и вернусь к тебе, хорошо?

Он снова открыл глаза. Глядел долго, кажется, ища в моем лице обиду или злость. Я поняла, что Кьярваль во всем винит себя и считает, что я должна думать точно так же. Но мне сейчас было не до этого. Ярость на Каг-генотиса перекрыла все остальные чувства и эмоции. Я даже не связала все в простую цепочку «если бы Кьярваль меня из моего мира не забрал, ничего бы не случилось». В моей голове все было гораздо проще. Раз Кьяр не оторвал Каг-генотису голову раньше, этот пробел нужно будет обязательно наверстать. Наверное, за годы работы я привыкла смотреть в корень проблемы и решать ее, а не рассматривать сослагательные наклонения «если бы да кабы».

Взглянула на садовника, взглядом прося его присмотреть за Кьярвалем, пока я вернусь. Он кивнул. И изобразил беззвучные аплодисменты, кивнув на мою грудь. Адам прекрасно видел, в каком состоянии я приехала домой. И изодранное платье, и кровь на нем. Я неожиданно спокойно приняла его похвалу и чуть-чуть кивнула. Вышла из комнаты, внутренне удивляясь.

Откуда-то возвращалась моя привычная жесткость. Аналитик внутри меня работал быстро и грамотно. Она исчезала, только когда рядом был Кьярваль. Я становилась мягче, уступчивее, женственнее. Могла позволить себе заплакать, смутиться, растеряться. Сейчас Кьяр не мог меня защитить, и все мои выдрессированные годами выдержка, самостоятельность, жесткость и даже жестокость вернулись обратно. Сотрудники иногда меня называли «демон в юбке». Видимо, это и было моим истинным лицом, когда рядом не оказывалось поддержки Егеря.