Сваха. Знатная невеста для господина Тронтона

Вступление

«Если он посмеет прикоснуться ко мне еще хоть один раз, то выколю ему глаза!»

Я подняла взгляд.

Белокурая Элиза Бренвиль безмятежно улыбалась Алексу Тронтону, а солнечный блик скользил по вилке, что она крепко сжимала в руках.

В тот день мы пили чай в саду особняка Бренвилей. И это уже было третье свидание.

— Что-то не так, дорогая? — мягко уточнила Камилла, показывая на ложечку с нежнейшим десертом, который я так и не попробовала. Ложка зависла на полпути ко рту.

Присутствующие, как по команде, повернулись ко мне. Элиза удивленно хлопала длинными ресницами, маркиз де Бренвиль, ее отец, откровенно скучал; а Алекс Тронтон, в прошлом капитан военного корабля, а ныне успешный промышленник и мой клиент, просверлил меня тяжелым взглядом.

Приятно познакомиться: меня зовут Карла Фантрей, и я сваха. Заказ Алекса Тронтона — мое первое дело, которое я никак не могу провалить!

— Вам не понравилось пирожное? — не унималась сидевшая рядом маркиза.

— Оно просто восхитительное! — проговорила я, быстро проглатывая слизкий крем и осторожно выдыхая через нос.

Камилла де Бренвиль окинула меня внимательным взглядом и с довольной улыбкой кивнула. Зазвенел фарфор, и чаепитие продолжилось. Очаровательная головка Элизы наклонилась к Алексу.

— А что вы думаете о последнем романе Курнистоуна, господин Тронтон? — пропела она.

— Последний роман? — Алекс забарабанил пальцами по столу, выныривая из каких-то своих мыслей. — Я и первый еще не читал.

Элиза, пораженная, замерла. Тронтон, усмехнувшись, поднес ее тонкое запястье к губам.

— Но если вы прикажете, мадемуазель, — промурлыкал он, не сводя с нее горящего взгляда, — то обязательно прочту!

Румянец окрасил щеки девушки, и она расплылась в счастливой улыбке.

«Может быть, мне все же показалось?» — промелькнула слабая надежда.

Все же было хорошо. Довольный Тронтон, скромная и покорная невеста.

Уже состоялось помолвка, и даже назначили дату свадьбы, что, несомненно, было успехом. Потому что, несмотря на славное морское прошлое и ныне процветающий бизнес, Алекс был внебрачным сыном единственной дочери герцога де Кроладо. Непризнанным. А таких грехов аристократия Флаты не прощала.

Но Бренвили были в больших долгах, а Тронтон хотел себе благородную невесту.

— Мне нужна жена с хорошей родословной, — так и заявил он, когда ворвался в мою лавку на Бербийской улице, заполняя собой все пространство в маленьком, заставленном коробками холле.

По сути, дело было сделано. Мне оставалась только дождаться обряда соединения через две недели. Спешная свадьба была неслыханным скандалом, конечно, но и это бы забылось со временем.

А огромное вознаграждение, в две тысячи золотых аров, сразу перекрыло бы четыре месяца из шестидесяти. Тех самых пяти прибыльных лет для лавки, которые отделяли меня от большого наследства.

Все было хорошо, и все были счастливы, не так ли?

— Элиза, — певучий голос Камиллы де Бренвиль вернул меня в реальность. — Мне кажется, что господину Тронтону скучно. Проводи его и мисс Фантрей в гостиную.

— Да, матушка, — скромно пролепетала Элиза, опустив ресницы. — Господин Тронтон, — мелодично позвала она.

Однако тот, нахмурившись, посмотрел на часы.

— Вы непременно должны услышать, как я играю!

Алекс встал, резко отодвигая стул.

— В другой раз. Прошу извинить, у меня встреча, которая не терпит отлагательств.

Элиза переглянулась с матерью и поспешно поднялась.

— Позвольте мне вас проводить, дорогой Алекс.

Алекс кивнул и, нежно сжав ее маленькие пальчики, повел к выходу. Плечистый, статный, с энергичной походкой моряка, он на две головы возвышался над хрупкой мадемуазель де Бренвиль.

— Как они чудесно смотрятся вместе! — воскликнула Камилла, щурясь на ярком солнце. — Эти годы в море сделали господина Тронтона таким мужественным. Знаете ли, что писал по этому поводу незабвенный Робинсон...

«Как же он отвратителен! Незаконнорождённый!» — донесся издалека полный отвращения голосок Элизы.

Я даже наклонилась, чтобы лучше их видеть. Пара будущих молодоженов, держась за руки, неспешно шла к высоким кованым воротам, отделяющих сад особняка де Бренвилей от улицы.

«Нет, — обреченно подумала я. — Не показалось!»

— Послушайте, Карла, — голос Камиллы был странным. — А правдивы ли те слухи, которые ходят про фантрейских свах?

— Какие же? — выдавила я из себя очередную улыбку под пристальным взглядом маркизы.

— О том, что свахи могут читать в сердце человека и способны убедить самого несносного упрямца. И ни один брак из тех, что были заключены с помощью свах Фантрей, не распался!

— Ну, что вы, — ответила я, ковыряя ложечкой недоеденное пирожное. — Никакого особого дара нет, это все слухи. Но некоторые тайны ремесла, конечно, передаются из поколения в поколение. И, действительно, мы помогаем заключать только крепкие, счастливые браки.

По крайней мере, именно так и было написано на вывеске, пока ее не сняли.

— Как же там говорил великий Робинсон. — Маркиза пошевелила пальцами затянутой в атласную перчатку руки, устремив взгляд в небо. — «Счастье в устах твоих...», кажется.

— Если вы не возражаете, госпожа де Бренвиль, — проговорила я, поднимаясь, — мне еще нужно заглянуть в типографию. Позже вернусь с образцами пригласительных открыток.

Дождавшись благосклонного кивка, я поспешила к выходу сквозь арку, оплетенную густой лозой. Мне нужно срочно было поговорить с Алексом Тронтоном.

Дело в том, что у свах Фантрей действительно был дар – располагать к себе одним словом, убеждать упрямцев. У всех свах, кроме меня. Мне достался совершенно ненужный, неуправляемый дар - слышать чужие мысли в самый неподходящий для этого момент! И то, что я услышала в этот раз, мне совершенно не понравилось!