Сватовство с риском для жизни

Глава 1

Если с утра день не задался, то и к вечеру споткнуться о забытый кем-то мешок с золотом надеяться не стоит. Именно это и продемонстрировала иногда любимая кузина Софи, заявившись на порог моего бюро недобрых услуг. Я же ведьма. А какая хозяйка, такие и услуги.

– Хельга! – с перекошенным лицом, намекающим на счастье от встречи, бросилась ко мне девушка, распахнув объятия.

Я порадовалась, что нас разделяет массивный прилавок, на который взобраться будет не так-то и просто.

– Софи, – сдержанно поприветствовала я родственницу, на всякий случай выискивая взглядом швабру. – Разве у тебя сейчас не должны быть занятия в художественной академии?

Кузина неодобрительно покачала головой и перестала изображать блаженную идиотку, усевшись на стул для посетителей:

– Ты, как всегда, очень внимательна, Хельга. Я уже три месяца как выпустилась. Ты мне даже по этому поводу подарок сделала.

– Да? – я озадаченно наморщила лоб. – Надеюсь, он тебе понравился.

– Конечно, – девушка с серьезным видом кивнула. – Всегда мечтала иметь настойку от старческого слабоумия, пояс из собачьей шерсти, заговоренный на отсутствие прострелов в спине, и огромную лупу. Особенно спасибо за последнее. У нее на ручке изображен оскалившийся череп. Я ее, не глядя, передарила наставнику, так тот решил, что это угроза. Он же в курсе, из какой милой семейки я происхожу.

Картина становилась понятнее. Как раз три месяца назад у меня был крупный заказ от одного влиятельного человека. Хотел старичок проверить свою семейку на вшивость и решить, кого включать в завещание, а кого оставить ни с чем. А по итогу все отошло на благотворительность. А тут письмо от мамы с требованием кого-то поздравить. Ну, я и решила, что она про своего коллегу из историко-археологического общества пишет, поэтому и подарки были соответствующие. Но мама тоже хороша, она могла бы открыть посылку, прежде чем пересылать ее.

– Вряд ли ты проделала весь этот путь до Лардана, чтобы сообщить мне о своем недовольстве, – ворчливым тоном заметила я. Уважающая себя ведьма будет извиняться только в одном случае, но в каком точно, не знаю. – Так зачем я тебе понадобилась, милая Софи?

А кузина была действительно прелестна: хрупкая, миниатюрная, с томным взглядом истиной художницы и плавными чертами лица. Белокурые локоны, уложенные в идеально продуманном беспорядке, только подчеркивали свежесть ее кожи.

Хорошо быть двадцатилетней. Я с тоской вспомнила столик в моей спальне, заставленный всевозможными баночками с косметическими средствами. Тридцать лет, конечно, не старость, особенно для ведьмы, но уже одним умыванием не обойтись.

В противовес кузине, проводящей все время возле мольберта в закрытом помещении, я имела куда менее воздушный вид. А наследство в виде зеленых глаз и рыжих волос сами по себе превращали в чертовку. Поэтому и носить одежду в милых пастельных тонах я смысла не видела, отдавая предпочтение ярким и броским оттенкам. Держала марку, так сказать.

– А не хочешь ли ты, Хельга, – обманчиво невинным тоном начала кузина, – съездить в родовое гнездо? Проведать бабушку.

– Выслушать нотации, – закончила я мысль за Софи. – Да бабушка даже перерыв на сон и еду брать не будет, лишь бы оторваться за десять лет. Нет, спасибо, мне хватает письменного общения со старой грымзой.

– Но бабушка уже не так крепка здоровьем, – попыталась зайти со стороны родственных чувств кузина. – Для нее каждый день может стать последним.

– Ты это доктору скажи, которого она за ворота замка выставила старой немощной ручкой, – усмехнулась я.

Софи неодобрительно поджала губы. Дальше у нас по плану шли слезы и дрожащий голосок, взывающий к совести. Только со мной это никогда не работало, поэтому кузине пришлось пропустить душещипательную часть.

– Я смотрю, ты увлекаешься эпистолярным жанром? – с претензией на будущий скандал просила Софи. – А почему мне всего с десяток писем за все время учебы написала?

– Что ты, – отмахнулась я и заметила облупленный лак на одном ногте. Пришлось поспешно прятать ладони в карманы. Все же соответствовать образу ведьмы трудно. Черный цвет слишком броский. – В курсе событий меня держит Великолепная Жо. Точнее Мэнделин, которую она заставляет регулярно писать всем письма.

– Представляю, что там сестренка понаписала, – Софи манерным жестом поправила волосы. – С ее отношением к тебе.

Несмотря на то, что Мэнделин и Софи были родными сестрами, первой повезло гораздо меньше. Великолепная Жо, их бабушка и младшая сестра старшей ведьмы рода Иверсенов, раньше была выдающейся актрисой. Настолько гениальной, что ей ни разу не досталась главная роль. Мама – оперная певица. Отец – дирижер. Софи – талантливая художница, а вот на Мэнделин ген творчества дал сбой. Нет у нее предрасположенности ни к танцам, ни к рисованию, ни к пению, ни к актерскому делу. Да и сама она на фоне утонченного семейства выглядит грузной и приземленной. Вот ее и определили в личные секретари к бабушке, благо у той корреспонденции мало не бывает. Естественно, все это не добавило любви младшей сестры к старшей. Ну и ко мне заодно, ведь я являюсь единственной наследницей рода Инверсен.

– Ее послания мне настроение лучше проклятий обиженных девиц поднимают, – усмехнулась я. – Иногда их даже в рамочку вставить хочется. И слушать все это вживую я пока не стремлюсь.