Сведи Меня С Ума

5. Марта Стивенс.

Проведя всю дорогу в молчании, я не заметила, как оказалась в квартире: ключи с громким лязгом упали на тумбу, а вместе с ними и телефон. В ушах всё ещё играли мои любимые песни — сейчас я слушала «Castle» от Halsey и думала только о том, что пришла в пустой дом — свет на кухне не горел, и поэтому я включила его сама.

Всё на своих местах — начиная со стакана с водой, оставленного мной ещё с утра, и заканчивая платьем, которое я забыла повесить на вешалку. Оно так и лежало на краю дивана, наполовину съехав на паркетный пол.

Я подобрала несчастную одежду, относя в шкаф — не хотелось даже раздеваться, не хотелось ни есть, ни пить — всё, что сейчас сидело внутри — это желание позвонить Джонатану и выяснить, чем он занимается с Мартой, ведь чувство это, жгущее во мне целые поля, начинает паразитировать.

Возможно, ещё немного — и мне станет вовсе не по себе.

Раздевшись, я надела привычную и самую комфортную для пятничного вечера ночнушку, смыла макияж и завязала волосы в короткий хвостик: теперь я вообще похожа на студентку, которая подготавливается к семинару.

Как это может быть сексуально для такого парня, как Джонатан, учитывая, что за последние пять лет наше финансовое положение заметно улучшилось. Я получаю немало, а он — ещё больше. Всё-таки связи его отца помогли ему перескочить пару ступеней к повышению. Как получить уровень в игре — так просто.

Конечно, я не выглядела, как модель — никогда такого не было. Оливия — это всегда обычная фигура типа «груша», совершенно не худые бёдра, простое, но не сказать, что деревенское, лицо.

Красилась я поверхностно, для личного комфорта — процесс даже нравился больше результата, а вот карэ у полюбилось ещё со школы, к месту даже ровная плотная чёлка — я не выглядела, как обглоданная кость.

И красота во мне была — да и глупо было отрицать, что Джонатан когда-то влюбился в рваные джинсы и потёртую футболку с логотипом «MTV». Мы просто пережили трудные времена, а когда настали хорошие — резко разбежались, кто на работу, а кто — к Марте.

Ненависти к Марте Стивенс у меня не было: она всё ещё его коллега, невиновная в том, что мой муж так часто и активно ездит к ней в гости. Просто девушка-ровесница, яркая и активная. Я видела её лишь раз, когда по просьбе Джонатана поехала с ним на какой-то ужин, организованный его журналом.

Это была высокая светловолосая южанка, загорелая, с задорным блеском в карих глазах — ничего лишнего, даже маникюр делался исключительно под наряды. Однажды даже Джон это подметил.

Но когда я возвращалась с новым маникюром — его это мало интересовало. Возможно, я снова себя накручиваю.

Музыка, играющая в хорошего качества наушниках, доводила меня до какой-то крайней стадии расслабления: не успела оглянуться — и в руках уже оказался бокал белого полусухого, а сама я лежала на диване с закрытыми глазами.

Перед ними то и дело вспыхивали моменты, в которые я была действительно счастлива: поездка в Аспен, когда Джонатан отправил родителей отдыхать на Кубу, а их милый коттедж в окружении северных склонов остался с нами. Время, проведенное там, воистину можно считать великолепным опытом.

Горячий камин, свистящий за плотными окнами ветер, домашние свитера и долгий, спокойный сон в объятиях друг-друга.

Это было год назад, но так многое изменилось...

С закрытыми глазами я пролежала минут сорок — продолжала слушать музыку, молча, одними губами подпевая Halsey, наслаждаясь одиночеством, хотя на самом деле предпочла бы быть где-то, но не здесь.

Ни единого сообщения за весь день. Он даже не написал, что не вернётся домой, и мне пришлось узнать это из-за какого-то чёртового приложения.

— Боже... — вслух выдала я, потирая глаза и мечтая только о том, чтобы мой сон был спокойным и пустым.

Чтобы не было каких-то чудных картин, уводящих меня в ещё большее отчаяние — его было достаточно. Даже больше, чем требовалось.

Когда телефон жалобно дёрнулся на столике, а в наушниках прозвенело уведомление, я понадеялась, что Джонатан услышал каким-то невообразимым пятым чувством мои стенания, но нет — это была Аманда.

И, признаться честно, её появление снова меня успокоило.

«Как думаешь, пить вино через день — это нормально?»

Я напряглась, вспоминая, что действительно пила совсем недавно. Кажется, вообще вчера.

«Если ничего другого не остается — то почему нет?» — ответила я.

Музыка возобновилась. Пришло оповещение от приложения, и я решила проверить расписание на наличие каких-нибудь новых поездок, но ничего не изменилось — всё ещё Марта. Ничего нового.

И стоило поднять взгляд, как меня пробило волной стыдливой дрожи. Я не отдала Николасу наушники, и сейчас они — в моих ушах, играют мне трек «Gasoline».

«Представляешь, я взяла у Николаса наушники и не отдала их!»

Захотелось тут же поделиться с кем-то своим переживанием. Меня даже немного потряхивало — я никогда и ничего таким образом не «воровала»! В целом, страшного было мало — Джонатан должен вернуться домой, и я выбегу на парковку, отдам Николасу его наушники.

Но и благодарности во мне было достаточно — я бы не вынесла слушать музыку громко. Одной этого делать не хотелось, а Аманда не пишет уже минут пятнадцать. Я бездумно листала приложение, осматривая, что у них есть — будильник, ещё один календарь для важных поездок — он давался только в пакете Премиум. Так можно было планировать на целый год.

Водителя отдают в рабство? От этой мысли я глупо хихикнула, допивая остатки из бокала. Да уж, нервы уже совсем ни к чёрту.

Снова прозвенело уведомление из мессенджера, и я была удивлена, увидев имя супруга на экране.

«Я вернусь завтра, к 12:30 поедем к Брайану и Лидии, будь готова, ОК?»

Поджав губы, я ответила кратким «ОК».

Хотя, конечно, больше всего мне сейчас хотелось разнести его, и как можно сильнее: значит, он остается у Марты? Будет ночевать у неё дома?