Сведи Меня С Ума

12. Сообщение.

После смены, когда время приближалось к половине седьмого, я отменила поездку от работы до дома, чтобы провести немного времени с Рэем — всё наше общение с ним ограничивалось короткими переговорами по работе, лишь изредка удавалось отвлечься на что-то своё, поэтому идея не показалась мне плохой.

А ещё — Джонатана дома не будет по меньшей мере два дня, не считая сегодняшнего: его отдых в Аспене, как хотелось верить, должен привнести мне немного спокойствия. Так или иначе — он далёк от Марты, и о ней я думать не буду.

Дождавшись, пока отменится поездка, я посмотрела на Рэя.

Тот стоял рядом, потягивая сигарету и листая что-то в мобильном; пиджак свисал с его локтя, а сам мужчина был в рубашке, расстёгнутой по грудь. Галстук расслабленно лежал на плече.

— Отвык от официоза. — сообщил он, заметив траекторию моего взгляда, — Это правда быстро выветривается, когда пару недель шляешься по Гонолулу в одних шортах и футболке, которой лет десять...

Меня тронула беспечность, отразившаяся в голосе Лафферти: фраза прозвучала так, словно он оправдывается перед родителем за неопрятный вид, но я его ни в коем случае не смела винить.

Именно это зацепило меня когда-то в Джонатане — умение преподнести себя, простого и обычного, но сделать это так, что от общения складывались лишь самые тёплые впечатления.

Удивительно, как время и финансы могут повлиять на брак двух самых простых людей — меня и Джона, и так сильно расставить нас поодаль. Как шахматные фигуры на двух сторонах доски.

— Задумалась... — шаркнув ботинком по асфальту, Рэй хмуро ввинтил окурок в крышку урны и взял меня за руку, отводя из заполненной сизым дымом курилки, — Поехали, отвезу тебя домой...

И всё это, начиная от милых разговоров по душам, продолжая рабочими темами и заканчивая, наконец, объятиями и касаниями рук — всё это для меня и Рэя просто способ выражать дружеские намерения.

По крайней мере, я не могла видеть в Лафферти мужчину в романтическом смысле этого значения — просто потому, что в его синеватых глазах, наполненных почти детским весельем, не было и намёка на что-то большее. И это давало мне покой, тот самый, что был нужен.

— Давно впереди не ездила, — улыбнувшись, я пристегнула ремень и тяжело выдохнула, — Слушай, я даже не знаю, что именно не так.

— У меня куревом воняет? — не понял Рэй, но я махнула головой.

— Нет, я про Марту.

Переводя взгляд на мужчину, я уже знала, что увижу, но в очередной раз не была разочарована: у носа возникла морщинка, а лоб исказила целая паутинка из них.

— Слушай, снова она? — в голосе Рэя отчеканилось явное недовольство, — В тот раз мы решили, что они просто занимаются проектом. Нет?

— Не знаю, меня это напрягает... — я почесала бровь и пожала плечами, не понимая, как сформулировать своё мнение без агрессии к мужу, — Он по-дружески отвёз её домой с Николасом, оставался у неё ночевать и там отлично спал...

— Господи...

Лафферти выехал с парковки и неверяще качнул головой, просматривая движение перед собой, но в свободную секунду глядя на меня.

— Серьёзно? — вновь спросил он.

— Да, я стараюсь себя не накручивать, но...

— Не думаю, что у тебя получается, потому что он работает пять на два часов по десять, а как я помню, Марта вообще с ним на побегушках. Донован был на их корпоративе в тот раз, возился с проекторами, и я понимаю, что ребята из одного отдела хвостиком ходят, но...

— Да, я тоже там была.

— А вот тебя он не помнит...

— Я торчала в углу.

Рэй снова удержался от того, чтобы закатить глаза: одна из его рук на руле раздраженно дернулась, а сам он резко сорвался на непонимающую тираду:

— И никаких доказательств нет? Мобильник не читала?

— Я не лезу в его телефон, — пояснив, я пожала плечами в очередной раз, — Мне не хочется наткнуться на что-то, чего я не должна знать. И вообще, это не дело.

— Нет, Олив, я не настаиваю и не хочу вашему браку плохого, но меня бы это выбесило, будь я на твоём месте. Неужели нельзя заниматься проектом дома? Почему у неё?

На этот вопрос я ответить не могла, потому что никогда не интересовалась у Джонатана об истинных причинах его работы именно у Марты дома: вроде бы её квартира больше нашей, в этом и дело.

— Не говори, что дело в кабинете... — попросил почти с жалостью Рэй, — Мне не хочется видеть тебя в трауре, ты не заслужила подобной скрытности с его стороны. Но повторюсь — лезть не собираюсь.

В этот момент мой телефон зажужжал в джинсах, и я достала его, с судорожным выдохом проверяя сообщения: Джонатан наконец-то решил написать. Он точно долетел — полёт не такой уж и продолжительный, а от аэропорта до места, где живут родители, буквально полчаса.

Лафферти с улыбкой подметил мою энергичность от какого-то простого оповещения, но продолжил молча вести Audi по заполненным, изредка мелькающим пробками объездам. До дома оставалось всего ничего — пара кварталов.

— Ну, не томи... — шикнул в шутку мужчина, пока я непонимающе обновляла сообщения.

Ничего нового от Джона — ни в мессенджере, ни в социальных сетях. Палочки мобильного оператора AT&T были вместе — все пять.

— Да нет ничего... — шепнула я, — Показалось, что ли...

Но я решила проверить приложение Водитель, над которым горел красный индикатор — что-то пришло туда, ложно обрадовав меня мыслью о Джонатане. Даже несмотря на то, что глубоко внутри я ощущала себя преданной, без доказательств и прямых указаний, мне всё ещё хотелось чувствовать какое-то привычное ранее тепло.

Знать, что не всё потеряно, и что муж всё ещё таит в себе любовь или хотя бы привязанность, которая приходит с возрастом и опытом. С годами.

Рэй остановился на парковке жилого комплекса и сложил руки на бёдрах, в ожидании глядя на меня.

Приложение прогрузилось, оповестив меня об отмененной поездке, но загорелась другая полоска внизу — раздел сообщений, которым я никогда не пользовалась: заглянув в него, я заметила один единственный диалог, называющийся «Н. Буш» — именем водителя.