Сведи Меня С Ума

15. Красная перчатка.

— Хорошо, я буду ждать вас на парковке после шести, — Николас щёлкнул кейсом наушников и открыл мне заднюю дверь, на что я благодарно кивнула и прыгнула в салон, — Вчера пытался связаться с Джонатаном, но не вышло. У него проблемы с сетью в Аспене?

Вопрос водителя немного расковал меня, а может... Может и много: я почти рассмеялась, потому что совсем недавно сама об этом рассуждала.

— Нет, занят подготовкой к презентации, рабочие моменты и... И сейчас он у родных.

Николас вернулся в машину, заводя двигатель и щёлкая по ароматизатору; узловатые пальцы соскользнули по нему вниз и тронули сенсорную панельку магнитолы. Радио заиграло очень тихо, почти неслышно, и прибавлять громкость мужчина не стал.

— В таком случае я вообще отключаю телефон. Иногда отдыхать хочется без работы. — сегодня он на удивление разговорчив, но я не имею ничего против — пообщаться с Николасом лишний раз не станет лишним.

Настроение действует как витаминки, которые дети принимают в раннем возрасте: по большей части эти мармеладные медвежата и не несут никакой крупной пользы, но при накопительном эффекте — это приятно. Как и на вкус — сладко, с лёгкой кислинкой.

Удивительно, как расцвело наше с Николасом общение после случая с отменой поездки: хоть одна общая тема, а уже неплохо — сегодняшнее утро словно ударило обухом по голове и сказало: Переставай затворничать, вот тебе разговор!

— А ему телефона не выключить, — улыбнулась я, хотя знала, что водитель этого не увидит, — Работа поглощает, а когда занимаешь должность повыше рядовой, так начинается завал сообщениями, постоянные встречи по Zoom, ну и ещё вагон проблем.

Николас несколько секунд промолчал, и я подумала, что зря продолжаю диалог — обратившись к мобильному, проверив сообщения, снова раздраженно цокнула. Ни единого от Джона — и почему так?

Пролистав наш с ним диалог до самого конца, момента, когда я купила телефон и новую сим-карту, я обнаружила, что активное общение закончилось примерно пару месяцев назад, днём больше или меньше.

— Вообще, поэтому я избегаю подобной работы, — наконец-то заговорил мужчина, и я ощутила, как тяжесть сползает с плеч, как тонкая шёлковая шаль, освобождая от надуманных мыслей, — Понятное дело, уровень дохода там другой, но и голова забита не меньше — просто не для меня. Я лучше буду делать то, что отлично умею, и мне этого достаточно.

— Это правильно. — согласилась я, потому что мнение Николаса сочеталось с моим.

Поэтому я оставалась на позиции младшего рекламного менеджера, не стараясь стучаться в дверь чаще необходимого: приходилось, понятное дело, строить вид заинтересованности в повышении, но на самом деле мне не нужно было карабкаться по лестнице: хватало малого, и сейчас от раздумий на эту тему мне становилось отчасти печально.

Джонатан хотел продвижений, и сейчас активно сражался за место главного технического редактора журнала — именно эта должность так или иначе маячила перед целым отделом из таких же активных и бесстрашных ребят, молодых людей и постарше — проект, которым он занимался совместно с Мартой и командой, — это ключ к будущему в компании.

И это также было красным флажком в моём намерении узнать о его истинных связях с мисс Стивенс: если я влезу в такой важный момент, то могу всё испортить.

Удивительно, но утро вторника оказалось, отчего-то, пустым: дороги почти не заполнены потоком машин, район относительно расчищен от скопищ людей. Неужели я всё ещё сплю? И когда в этом, кишащем всеми красками жизни, мегаполисе, всё так успокоилось?

— Сегодня какой-то праздник? — растерянно выдохнула я, рассматривая улицу на предмет хоть какой-то толпы людей.

— Нет, мэм. Просто повезло, что какая-то поп-панк группа даёт благотворительный концерт — может, люд сбежался.

Ох, концерты. Я уже и забыла, каково это — отрываться под «Rebel Yell» Билли Айдола или подпевать Брэндону Флауерсу из The Killers о том, что «Кто-то сказал мне, что у тебя был парень, который был похож на девчонку...»

Интересно, если бы мне не надо было ехать и работать до шести, то я согласилась бы подняться так рано, чтобы прийти на концерт группы, которую я совсем не знаю? Или для этого нужно, чтобы концерт был перед первым важным семинаром в семестре, а компанией должна быть Лесси — девчонка-заводила с факультета графического дизайна?

— Мэм, — Николас уже припарковался на территории бизнес-центра и теперь чуть обернулся, прежде чем я успела попрощаться и выйти, — Я хочу кое о чём спросить.

Замерев, я поправила волосы в хвосте и моргнула пару раз, готовясь отвечать:

— Да?

Наклонившись к бардачку, мужчина достал из него тонкую красную перчатку и показал мне, отчётливо хмурясь, но пока ничего не говоря. Я двинулась к правой двери, чтобы получше видеть его лицо.

— У меня очень хорошая память по долгу службы, — начал издалека он, — Но я не могу вспомнить, забывали ли вы это?

В салоне застыла омрачающая тишина: она дёрнула кадык Николаса, а сам он медленно перевёл на меня взгляд, словно говоря «Мне нужно было спросить».

— Это не моё, — с лёгкой улыбкой, наигранно спокойной, выдала я, хотя и вправду не ощущала никакого сопротивления, — Быть может, это перчатка коллеги Джонатана. Я передам.

— Было бы чудесно. — согласился тихо Николас.

Он передал мне вещицу, и я припрятала её в карман куртки — мягкая, скользящая кожаная печатка красного цвета охладила ладонь.

Прямо сейчас он, вероятно, сделал первый шаг к моему диалогу с мужем, хотя и представить такой исход было невероятно трудно. Николас не стал бы просто так показывать, не стал бы специально отдавать мне перчатку, если бы не имел под своей фразой именно то, что хотел сказать.

Очень хорошая память.

Я дёрнула ручку двери, но она не поддалась: именно в этот момент водитель повернулся ко мне так, чтобы полностью видеть моё лицо, а его рука застыла на панели с блокировкой замков.