Сведи Меня С Ума

31. Внеплановый...?

Первый период игры я провела с собственной головой, в которую порой прокрадывались разнообразные мысли, и их умело выводил обратно голос прекраснейшего комментатора, изредка рассказывающего о том, что происходит на льду: нападающие перемещались так быстро, что я едва успевала следить за событиями: за эти короткие 20 минут от первой части матча «наши» успели пропустить шайбу и получить штрафные несколько минут.

— Я хочу пива. — произнесла я самой себе, когда целые компании вокруг нас начали собираться и покидать трибуну для того, чтобы чего-то докупить.

Атмосфера и вовсе стала доброжелательной и уютной, когда ребята вокруг нас начали напевать одну и ту же песню в течение последних секунд игры; обнявшись и перекрикивая друг друга, целая толпа заревела собственной волной, заставляя меня как-то неловко разулыбаться.

Создавалось впечатление единства, какой-то магической родственности и неподдельной радости, даже если родная команда проигрывала. Пока девчонки и их парни, а ещё детки лет десяти и старше, и их родители бегали по рядам, я наблюдала за ними.

За яркими сине-красными шарфами, белыми рубашками с огромными цифрами на спинах, за ослепляющими порой прожекторами. И слушала музыку — достаточно популярные композиции, доносящиеся из динамиков сверху: я всегда знала, что спорт объединяет, но не думала, что ещё и сгоняет тоску.

Мне постепенно легчало, пусть мысли и продолжали атаковать, призывно навязывая картины и вопросы: Что хотел Джонатан? Он позвонил лишь раз, потому что Аманда не говорила мне о других попытках. Да и вообще она выглядела смущенной, пусть и открытой Рэю, и от этого я тоже успокаивалась.

В какой-то момент Рэй дёрнулся и взял трубку, потому что теперь звонили уже ему, а я скучающе разглядывала бегающих по льду помощников, собирающих выброшенные на него украшения и мелкие флажочки. Это же надо ещё докинуть!

— Да, конечно... Давай потом... — Рэй недовольно поджал губы и закончил говорить, в моменте сталкиваясь взглядом с моим, — Пойдём за пивом? Ник и Аманда обсудят путь домой.

— Я поеду на такси, потому что тоже буду! — девушка тут же подняла руки, — Оставим машину на парковке?

Глянув на Буша, который слушал лишь в полуха, она с надеждой подняла тонкие брови, а мужчина только безразлично пожал плечами.

— Да, без проблем. Никто не сядет за руль.

Я подскочила настолько резко, будто уже знала, что Рэй зовёт меня не просто так: он с лёгкостью мог бы утянуть за собой Аманду и провести с ней несколько минут наедине, но то, что я видела в его взгляде, оказалось немного... Иным.

Это не была ранее заметная загадочность или увлечение, нет; Сейчас мне больше казалось, что у него есть какая-то новость. И, наверное, стоило бы не подавать виду.

— Телефон? — спросила подруга, но я качнула головой.

— Пусть будет у тебя.

Рэй взял меня за локоть, чтобы я не свалилась на порожках, и я пыталась успевать за ним, спешащим через всю толпу вниз, где уже собирались и выстраивались в очереди к бару болельщики; вновь звучали гимны, кричалки и обилие смеха, вырывающего меня то в одну, то в другую реальность.

Мы прошли мимо лавочек с едой и стоек с алкоголем, протискиваясь между толпами и уходя подальше, где длинный и широкий коридор уходил в комнату с лаконичной надписью «Курить Здесь».

— Что случилось? — спросила я, как только мы оказались наедине настолько, чтобы можно было говорить, а шум утих за закрытыми дверями курилки.

Кроме нас, разумеется, были ещё люди, но интереса к ним я не испытывала: Рэй выглядел смятенным, доставал сигареты нервно и так же нервно прикуривал. Я отказалась, когда он протянул мне пачку.

— Помнишь, что я говорил про отпуск, который могу тебе выбить?

Я кивнула, пусть и не планировала пока никуда улетать или ехать; мне хватало и собственных выходных, которые порой наскучивали даже больше, чем рабочие дни.

— Гордонс отправляет двух человек из отдела на две недели домой. Ты одна из них.

— Чего?

— У тебя две недели свободного времени, и это пока всё, что я знаю.

— И почему бы ему не позвонить мне? — спросила я, совершенно не понимая, по какой причине Рэй оказывается первым, кто знает о моём отпуске.

— Не знаю, он нервный какой-то был, что-то орал, но было плохо слышно. Но ты отдохнешь, отлично же?

Да, отлично. Прижавшись к колонне, я пыталась вспомнить, было ли в поведении начальства хоть что-то двоякое, но, хоть убей, не могла бы вытащить из памяти что-либо подозрительное, намекающее на то, что меня вдруг захотят отправить в отпуск на пару недель. Ещё и без собственного запроса!

— А тебе звонил Джонатан?

— Да... — я выдохнула, подняв взгляд на Рэя, — Не хочу с ним говорить сейчас. Если он вернулся, то дома будет самое время.

Он промолчал, мерно покуривая, пока я старательно высматривала в лице хоть какую-то реакцию позитивного оттенка.

— Скажи, что всё будет хорошо. — почти взмолилась я, — Меня же не уволят?

— Не за что тебя увольнять, — тут же прыснув, Рэй избавился от окурка и вновь, как повелось, обнял за плечо, выводя из помещения, — Просто разгружают отдел кадров. Или нужно срочно отгулять отпуск до конца осени. Ты же знаешь, они вечно что-то придумывают и швыряют в лоб...

Да, подобное уже происходило, но не со мной: в резюме я всегда писала, что я — стрессоустойчивая, готовая к переменам и обучению, что всегда открыта к резким нововведениям, но...

Кто не врёт в резюме? Если и есть такие великолепные и подкованные люди, то я им завидую. На самом деле, стоило мне почувствовать опасность и пустоту под ногами, так меня сразу накрывало целым полотном из нервозности.

Зачем Гордонсу выдавать мне оплачиваемый отпуск, когда осень — одна из самых затратных в плане ресурсов пора? Нам постоянно летят заказы, нужно столько всего готовить, со столькими связываться и подтверждать документально договоренности...

— Так, просыпаемся... — Лафферти недовольно цокнул, щёлкая пальцами перед глазами, — Просто отпуск. Просто отдохнёшь. Держи.