Сведи Меня С Ума

32. Дальше и дальше.

Последние полчаса от игры я то и дело следила за шайбой, летающей по льду с такой скоростью, что смогла бы, как мне казалось, выбить даже бронированное стекло, но на деле всё было куда проще — мне хотелось зрелищности.

Под конец последнего периода схлестнулись два защитника, и, скинув щитки, начали бить друг другу лица, что достаточно быстро было прервано судьёй: оба парня отправились на штрафные, а Николас с Рэем рассмеялись так громко, что оглушили нас с Амандой, лежащих друг на друге в полупьяном, но таком приятном забвении.

Крики толпы, ликование и шуточные возгласы ненависти в сторону команды противника, детский рёв; Всё вращалось вокруг этой шестидесятиминутной игры, которая пролетела настолько быстро, что мне казалось, будто всё произошло всего-лишь за пару мгновений.

Всё это время мне было спокойно, и состояние от нервного окоченения перебрасывалось до блаженной улыбки за считанные минуты: я отрицала, как могла, что переживаю о Джонатане и о внеплановом отпуске. О том, что сказал Николас. О том, как он поправил мой капюшон.

И даже о том, как обнял меня на улице, когда Аманда подбила нас всех на совместное селфи: заставив Рэя фотографировать, она обеими руками обхватила сначала меня, а потом потянула в кадр и Николаса. Сначала немного обомлев, он быстро улыбнулся, чуть вскинув брови, будто сама ситуация его немало веселила; рука мужчины ловко оказалась на плече, а сам он по-дружески утянул меня поближе, прижимая к груди так, чтобы мы все попадали на фотографию.

Позади светились огни стадиона, всё происходило под продолжающийся гул толпы, а музыка всё никак не утихала, даже несмотря на то, что игра уже завершилась. Теперь гимны и песни наполняли улицы.

— С тебя фотки! — предупредил Лафферти, подмигивая покрасневшей с головы до ног Аманде, которая снова, широко раскрыв глаза, намекала мне на то, что у нас ещё очень много тем для разговора.

— Обязательно! — пообещала она, а Николас отошёл, потирая переносицу и отвечая на звонок.

Решив не вслушиваться, я прошла с ребятами к более-менее нелюдимому месту возле прохода, закрытого и опечатанного. Я всё не сводила взгляд с Буша, проходящего туда и обратно, говорящего по телефону и изредка поглядывающего на нас.

Снова закуривая, Рэй прищурился.

— Кто и как поедет домой?

— Я вызову такси. — пожав плечами, я не знала, что ответить кроме самого вероятного варианта. Ехать на метро или автобусе я не хотела — на улице уже стемнело, да и толпы слишком энергично двигались по направлению к станции.

Толкучки не избежать.

— Я не сяду за руль пьяным, так что останусь где-нибудь недалеко. — согласился он, — Аманду доведу до дома. Погода для прогулок сегодня отличная.

Последней фразой он откровенно намекнул на то, что стоит прогуляться на своих двоих; небо действительно не предвещало дождя, а ветерок трепал мелко, почти шутливо. Приобняв меня, подруга обеими руками обняла, принимаясь раскачивать в лёгком танце, который я сразу продолжила; состояние, похожее на детский трепет, сразу открыло второе дыхание.

Мне сразу вспомнились игры в классики на детских площадках чужих дворов, беготня по пустой дороге перед тем, как укладываться ко сну. Снова фургончики с мороженым, безответственность и свобода.

Свобода, которую сейчас я получаю лишь порциями, как школьные обеды или одноразовый стаканчик из автомата.

— Не закружитесь? — усмехнулся Николас, расставаясь с телефоном и кивая далее Рэю, — Спасибо, что вытащил на игру. Голова стала чище.

— Без проблем, Ник, — тот протянул руку в ответ и крепко пожал чужую, — Теперь у нас есть своя маленькая компания для совместного отдыха. Чем плохо?

— Ничем. Я только рад.

Аманда отдала мне телефон и придержала за талию, всё ещё обнимая, но прерывая наши с ней лёгкие пританцовывания; её голос прозвучал очень близко и тихо.

— Созвонимся завтра? У меня отгул, а обсудить всё сейчас не получится. Хочу попробовать провести немного времени с Рэем...

— Конечно... — шепнув, я хихикнула, — А я пройдусь.

— Что-то случилось?

— Пока не могу сказать. Как только узнаю точно — расскажу.

Позади Рэй с Николасом о чём-то негромко переговаривались, и я слышала только нарастающий поток голосов: поодаль начали копиться ребята с камерами и микрофонами, надеющиеся словить кого-нибудь из команды или запасного состава.

Поняв, что лучше бы поспешить, чтобы не затеряться потом во всеобщей панике и толкучке, я обняла Аманду на прощание и то же самое сделала с Рэем. Тот, чмокнув в лоб, по привычке потёр спину ладонью.

— До встречи! Если что, звони — я завтра на проводе.

— До встречи! Спасибо тебе за матч!

— Перестаньте уже, ну! — закатил глаза Лафферти, отмахиваясь и аккуратно, словно невзначай, поддевая ладонь Аманды краями пальцев, чтобы она рефлекторно схватилась за его руку.

От этого жеста стало не по себе мне. Я сразу вообразила, что, на самом деле, совсем не помню, когда-то же самое делал Джонатан. Даже на корпоратив он поехал отдельно, заранее, и если это можно было бы оправдать, то почему я не могу припомнить даже момента, когда он делал хоть что-нибудь, какую-то сущую мелочь с любовью?

Наваждение стало невыносимым настолько, что до меня едва смог достучаться Николас. У него получилось это только в тот момент, когда Рэй и Аманда, а точнее их силуэты, уже удалялись в противоположную сторону от нас, так и оставшихся у заблокированного входа.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, Оливия. — сказал Буш тихо, но таким тоном, что мне в момент стало неловко.

— Не надо, — попросила я сразу, поправила кофту и двинулась к пешеходному переходу, — Просто у меня сразу несколько мыслей, поэтому я пропадаю иногда из реальности. Это нормально.

— Да, абсолютно нормально, но только не когда ты можешь попасть под колёса...

Холодные пальцы взяли меня за руку грубовато, почти нагло, но я не стала ничего с этим делать; прикрыв глаза, я лишь глубоко втянула воздух и выдохнула на следующую секунду. Меня вели через переход как маленького ребёнка, который мог вырваться из хватки и побежать за дворовым котом.