Сведи Меня С Ума

35. По-женски.

Всегда можно прыгнуть в места в огонь, но я не была готова даже к этому: если и делать что-то, то только тщательно обдумав, не стараясь перерезать сразу всё.

Проще говоря — я не могла просто так взять и уйти в пустоту. Если бы это было возможно с учётом моего состояния и сил — я бы сделала это с радостью, но пока могу лишь стоять в лифте, чувствуя на спине руку Рэя, так мелко касающуюся рубашки.

— Ты вышла без куртки? — спросил он, когда мы вышли на первом этаже, — Серьёзно?

— Я не помню, как вышла вообще.

— Тогда подожди, пока я сбегаю обратно, хотя бы дам пиджак. Дождёшься?

Я кивнула. Заболеть сейчас хотелось меньше всего, потому что всё вокруг однозначно превратится в какой-то психоделический сон. Если поднимется температура — я совсем потеряю связь с реальность. А её уже и без этого критически мало.

Лафферти ушёл, а я осталась у входа, благо вокруг совсем не было людей. Тихий час в таком огромном бизнес-центре — лучшее время дня, чтобы стоять и слушать уличный гул, приглушенный стенами и плотным стеклом. Я смотрела на собственные костяшки, подёрнутые розоватой дымкой от перепада температур.

Тепло-холод-тепло-холод.

— Оливия! — женский голос позвал со стороны стойки, и от неожиданности я вздрогнула, совершенно не думая, что могу кому-то ещё понадобиться.

Чуть прищурившись, я узнала длинное пальто и широкую улыбку Марты Стивенс; она махнула мне рукой, а затем резко, буквально за секунду, сменилась в лице: уголки губ опустились, но руки девушки потянулись ко мне.

Поначалу замерев, я всё-таки прижалась в ответ, когда объятий было не избежать; от ворота пахло чем-то ягодным, и этот запах отчего-то заставил меня немного восстановиться.

— Привет... — глянув на Марту, я сложила руки на груди и непонимающе повела плечами, — Какими судьбами тут?

— Хочу с тобой поговорить... — шепнула она, следом как-то таинственно улыбаясь, но даже эта улыбка показалась мне наигранной, словно девушка делала это на публику, — У тебя есть время?

— Да, конечно... — я взяла её за край рукава и потянула к себе, чтобы в неё не врезались несколько работников клининга, — Что случилось?

— Я ехала с работы, позвонила Джонатану и спросила, дома ли ты. Он сказал, что на работе.

— А как он отреагировал на то, что ты резко захотела со мной переговорить? Он же...

— Потом всё расскажу. — ещё раз сказала Марта, а за её спиной я увидела Рэя.

Подойдя ко мне, он молча отдал джинсовую куртку и неловко улыбнулся, кивнув незнакомой ему Марте лишь из вежливости; я благодарно приобняла его, и затем вернулась к разговору.

— Хочешь, поедем тогда ко мне или...

— Было бы чудесно! — выдохнув, она кивнула и шагнула в сторону выхода, где в холл уже заходили несколько человек, — Я на такси приехала, нас как раз ждут.

Сквозь тонкую пелену стресса я пыталась понять, по какой причине Марте Стивенс вдруг потребовалась моя компания, но сейчас искать ответы мне совсем не хотелось: мне вообще мало чего хотелось. Начиная от еды, заканчивая движениями, поэтому я безропотно прошла за девушкой на улицу, а далее уселась сзади в машину.

Куртка Рэя пахла кокосовым маслом и чем-то сладким, так что успокоение тронуло меня невесомо и аккуратно: почему-то в машинах мне становится легче воспринимать обстановку. Может, потому что я нахожусь в крохотной коробочке, где внешнему миру нет до меня дела? Или мне до него?

Марта то и дело потирала пальцы, крутя на них массивные кольца, щедро обрамленные драгоценными камнями; кусала губы, глядя на дорогу беспокойно, и иногда смотрела на меня. Она что-то хотела сказать, но мы обе понимали, что сейчас не самое время.

Я даже не заметила, как рано начало темнеть: отвлекаясь от девушки, чтобы не нагонять на себя негативные мысли, я обратила внимание на затягивающееся тучами небо и гаснущие в нём остаточные солнечные лучи. Под конец осени вообще всё теряет былую летнюю яркость и приобретает другую — рыжевато-красную, с ржавчиной и какой-то меланхоличной золотистостью.

Пока мы ехали до моего дома, — и водитель отлично знал дорогу, — я думала о Николасе. Не знаю, почему именно о нём: либо всему виной русоволосый молодой таксист за рулём, либо запах от куртки Лафферти, напомнивший мне почему-то тот самый аромат, который я почувствовала в день поездки к Смитам, когда Николас открыл мне дверь.

Было странным размышлять о нём не как о водителе, а именно как о мужчине, и пусть ситуация в моей жизни в целом казалась дикой, мысли эти дарили какую-то иную веру. Пусть и блеклую, похожую на мутное воспоминание, но она была.

Мы приехали, молча прошли до лифта и так же молча попали в квартиру, такую же пустую, как и утром: я повесила куртку Рэя, а Марта стеснительно стянула с себя пальто, оказавшись в приятном тканевом платье по щиколотку, бордовом, с высоким горлом и длинными рукавами.

— Тебе идёт. — с улыбкой заметила я.

Мне нравится делать комплименты женщинам. Они этого заслужили.

— Спасибо! Я купила его где-то в секонде и... Не носила до сих пор. — отмахнувшись, девушка поправила волосы и осмотрелась, — Куда дальше?

Я сама растерялась, но, пройдя на кухню, заметила, что за собой Джонатан всё-таки убрал. Хоть что-то хорошее.

— Давай посидим здесь... — показав на стойку, я принялась включать свет, ведь за окном уже стемнело.

Как я растерялась во времени настолько, что не заметила вечера? Или я выехала в офис гораздо позже, а не после обеда?

— В общем, я не просто так приехала, Олив, — начала Марта негромко, и голос её поначалу звучал неуверенно, — Когда мы проиграли, Джон как с цепи сорвался и начал искать пути отхода. Ему будто, знаешь, кровь из носа нужно быть где-то лидером. Мы с командой не этого добивались.

Я прошла к холодильнику и, открыв его, заглянула в ячейку с алкоголем: пара бутылок красного полусладкого заманчиво поблёскивали этикетками, и я перевела взгляд на Марту.

Она кивнула.