Сведи Меня С Ума

37. Сумка для Аманды.

Пусть я и чувствовала себя так, словно находилась под толщей воды, что забивала уши и давила на рассудок, но всё ещё старалась думать ясно, поэтому собирала вещи медленно, оставляя в отдельной сумке лишь те, что действительно хочу забрать.

В какой-то момент я поняла, что всё, что когда-то радовало из одежды, сейчас ненужным грузом свалено под ноги, в ту сумку, приготовленную для того, чтобы быть отвезенной Аманде.

Там были вечерние платья, в которые я вряд ли уже влезу, туфли в аккуратных коробках, несколько мешочков с украшениями, в ближайшее время мне необязательными.

Квартира, которую я оставляла, медленно превращалась в одну из тех, что появляются в рекламных объявлениях на сайтах для аренды: пустое помещение с минимумом мебели, на полках — пустота, лаконичная и притягательная. Она зовёт привезти что-то своё, расставить фотографии любящих семей или книжки, журналы, цветочные горшки.

Светлые стены, тёмные полы, запах свежести из-за проветривания, развивающего оставленную тюль и тонкие шторы: я стояла у края постели, выгребая всё, что только могла из гардероба, но вскоре, вернувшись в небольшое помещение в очередной раз, поняла, что там ничего не осталось.

— Олив, всё в порядке? Ты притихла! — прозвучало из гостиной, на что я встрепенулась и подскочила, захлопывая дверцу и потирая лицо.

— Ага...

Вечер. И в Нью-Джерси мы выезжаем в ночь, так что у меня осталось только несколько часов для того, чтобы отвезти одежду Аманде, подышать свежим воздухом после дождя, подумать о своём.

Джонатан весь день занимался сбором своих документов, книг, всякого хлама из шкафчиков на кухне: его любимых специй, посуды и вещей, к которым я редко прикасалась. Он был не особенно разговорчив, но всё-таки спокойнее, чем тогда вечером, когда я вернулась с матча.

Надев джинсы и куртку поверх рубашки, я прошла в коридор, где принялась искать кроссовки. Шорох и тяжёлый выдох побудил меня поднять голову, и тогда я увидела Джона — в футболке и простых джинсах.

Такого, которого я когда-то любила. Любила? Или всё ещё люблю?

Почему-то вместо искренней влюбленности, что пронзала грудь каждый раз при виде супруга, сейчас меня кольнуло именно чувство страха и волнения.

— Забрать тебя от Аманды?

— Нет, я сама.

— Давай заберу.

— Во сколько мы уезжаем? — я поднялась, закончив шнуровать кроссовки и посмотрела на него.

— В десять.

— И приедем?

— Где-то к полуночи.

Даже этот диалог, монотонный и обыденный, казался мне диким, лишним, совершенно безумным; Мне ужасно хотелось спросить у Джона, серьёзно ли он? Как можно продать квартиру без моего согласия, без участия в сделке, без чёртовой подписи? Он точно что-то не договаривает.

— Скинь мне адрес подруги, я заеду. Скоро приедут из службы, всё заберут. — негромко сказал муж, потирая подбородок и следя за тем, как я поднимаю тяжеленную сумку.

— Окей. — сказала я на выдохе, — Меня ждёт машина, я побегу.

— Только не забудь адрес, ага?

— Ага.

Я вышла из квартиры, стараясь побыстрее пройти по парковке и увидеть уже знакомую машину Николаса, но её там не оказалось. Гудящие квадратные лампы над головой вдруг показались мне почти болезненно тусклыми, и я несколько раз моргнула, чтобы сосредоточить взгляд на линии авто, стоящих на своих местах. Всех, кроме нужной мне машины.

— Оливия?

— Да? — я обернулась, увидев мужчину у чёрного Nissan.

Невысокий и взрослый, лет сорока пяти, он совсем не всплывал в памяти. Прищурившись, я подошла ближе и показала экран телефона:

— Меня должен отвезти Николас, — негромко продолжив, я бросила сумку на сухой асфальт и сдула пряди, прилипшие к губам, — У него выходной?

Мужчина поджал губы и кратко кивнул, смущенный моим лёгким недовольством из-за смены водителя, пусть я и не выражала его вслух. Видимо, он понял это по резковатому и немного неожиданному разочарованию на моём лице, пусть и не знал, что оно связано не только с Бушем.

На самом деле всё это, копящееся внутри и растущее как дикие лианы по крышам старых домов, выводило меня ещё сильнее с каждой минутой, в которую очередная мысль разбивалась в крошку.

— Всё в порядке, — шепнув, я снова взялась за огромную сумку, которая почти тянула меня в сторону, — Отвезите меня по адресу и всё...

— Да, мэм, — кивнул мужчина, даже не представившись, и тут же забрал вещи из моих рук, — Садитесь, пожалуйста.

Дорога была быстрой, и у дверей подруги я оказалась уже через полчаса, стоя в промокшей куртке и с вновь липнущими к глазам прядями, вспоминая, что даже не написала ей перед приездом.

Несколько раз нажав на звонок, я ждала, пока Аманда откроет, но вдруг поняла, что девушки нет дома: за дверью тишина, а вызов остаётся без ответа, угасая частыми гудками в трубке.

— Ох, ладно... — проведя руками по волосам и зачёсывая их назад, я присела на собственную сумку и стала рыться в рюкзачке с личными вещами, которые собрала заранее.

Паспорт, удостоверение, страховка, мелочь, зарядки для ноутбука и телефона, самые нужные карты... И папка с документами на квартиру, которые я успела вытащить из ящика Джонатана перед тем, как он вернулся со встречи.

— Ничего ты не продашь без меня. — сказала я самой себе, параллельно пытаясь дозвониться до Аманды, но так и не смогла даже спустя несколько попыток.

В коридоре многоквартирного дома становилось громче, и вскоре я разобрала беглую испанскую речь, звучащую за углом; это были две девочки лет пятнадцати с огромным золотистым ретривером на поводке.

— Мэм, вы ждёте Аманду? — спросила одна из них на чистом английском и я, поднявшись, улыбнулась и кивнула.

— Да, привезла ей её одежду. — немного соврав, я показала телефон, — Дозвониться не получается. Вы знаете её?

— Конечно, она помогает выгуливать Буча!

Огромный блондинистый пёс тут же добродушно гавкнул, откликаясь на кличку, на что я опустилась и протянула ладонь, мягко дотронувшись до лба великана, когда он сам пошёл в объятия.