Сведи Меня С Ума

44. Плакат.

В кухне мерно шипел электрический чайник с голубой подсветкой, так же негромко гудела улица за приоткрытым окном и сопела, свалившись на стол, Саманта; сложив руки на парочке спортивных вырезок из газет, она делала вид, что не спит, иногда поднимаясь и подпирая подбородок кулаком, но в итоге вновь засыпала.

— Кому-то уже пора на боковую... — пробормотал Николас, возвращаясь из гостиной, где мягким свечением притягивал взгляд ночник, — А проект доделаем сами... — глянув на меня, он подмигнул, а я усмехнулась и откинулась на стуле, поднимая брови.

— Сэм... — шепнула я, дотрагиваясь до её ладони, и девочка подскочила, осматриваясь.

— Нет, не сплю! Осталось только велосипедиста приклеить! — выпалила она на одном дыхании, на что Николас аккуратно взял дочь за плечи и поднял с места.

— Пойдём, всё... Для тебя время закончено. Ко скольки завтра в школу?

— К десяти...

— У тебя почти восемь часов на сон, не вздумай только залипать в телефон...

Николас повёл сонную Саманту наверх, где, как я успела понять, большую часть этажа занимали комнаты: в целом расположение квартиры мне нравилось, потому что напоминало то место, где я проживала, когда только начала вести самостоятельную жизнь: узкая длинная кухня, серые шкафчики и высокое окно с видом на соседний ряд домов.

Ночь была спокойной, прерываясь лишь на гул проезжающих редких машин или вой полицейской сирены из соседних районов, а упомянутая Николасом собака лишь раз подала сигнал о своём существовании.

Я смотрела на свои руки, чуть испачканные в акварели, и с улыбкой понимала, что этот вечер, пусть Саманта и отвлекалась большую часть времени или засыпала, оказался очень тёплым и семейным: Николас молчал, вырисовывая фигурки хоккеистов, а в моей голове всплывали отрывки с того матча.

Может, когда-нибудь у меня получится подружиться с Сэм? Узнать о ней побольше, попробовать стать близким человеком...

Я не спешила, когда думала об этом, но никак не могла как-то отрезать эти рассуждения от Николаса, ведь если я планирую и дальше с ним общаться, то необходимо дать Саманте уверенность в том, что я — не такой уж и плохой человек.

— Не удивляйся тому, что она так много молчит. — сказал Ник, возвращаясь и усаживаясь напротив, вновь хватаясь за ножницы, — Вся в меня.

— Когда мы сидели с ней на лавочке и ждали тебя, мне так не показалось... — вздохнув, я пожала плечами, — Я себя накручиваю?

— Надеюсь, что да. — он посмотрел мельком, не скрывая взволнованности, — Просто Сэм сегодня устала. Ей не нравится, что Эми отправляет её на китайский.

— Она учит китайский?

— Да. И говорит мне, что это не то, чем она хотела бы заниматься... — теперь голос мужчины немного повысился, колеблясь от нервного к раздраженному.

— А что она любит? — я притянула к себе край плаката и доклеивала рамку, которую Сэм пыталась до этого сделать самостоятельно, — Может, рисовать?

— Нет, — со смешком выдал он, потирая подбородок, — Она любит футбол. Там они с Диной и сдружились.

— Бедняга, ходить и на секцию и к репетитору...

В юности я тоже занималась спортом, но всё это было лишь моим личным решением. Родители старались никогда не вливаться в интересы, и сейчас я понимала, что всё это к лучшему.

— Да, и Эми относится к этому слишком... Слишком ревностно, наверное. На футбол согласилась с трудом.

— Не ей же им заниматься. — выдохнула я, сонно потирая глаза и широко раскрывая, чтобы следом вновь вернуться к плакату.

Осталось всего-ничего: наклеить уголок и вырезанного велосипедиста — всё это приурочено ко дню спорта в школе девочек. Помнится, что такими вещами занимались самые талантливые в классе, а я привыкла такой ответственности избегать.

— Да, но... Я не лезу. Просто говорю Сэм, что если она хочет заниматься чем-то, то пусть настаивает на своём. А китайский... — он зажмурился, — Не знаю, не самое весёлое занятие для десятилетнего подростка. Я в её возрасте с парнями бил палками кусты...

Я рассмеялась, но тут же прикрыла рот, чтобы вдруг не разбудить Сэм. Почему сегодня меня всё так веселит? Интересно, послушалась ли она просьбы Николаса не зависать в телефоне?

— А почему именно водитель? — спросила я неожиданно для самой себя. Просто сорвалось, а лишь потом я начала думать — стоило ли подобное спрашивать.

— Просто понял, что больше ничем не хочу заниматься. Приглашали в охрану — сразу отказался, не хочу вспоминать ни о чём, хоть отдаленно напоминающем службу. А так — я вожу обеспеченных людей, со мной почти не разговаривают, а главное — хорошо платят.

Немного погодя, я заговорила:

— А я уже даже не знаю, что буду делать, когда разберусь с Джоном. Наверное, договорюсь о квартире и просто попрошу не лезть в мою жизнь после развода. У меня даже есть у кого спросить про юриста.

— Эми — юристка. — вдруг кивнул Ник, — Я могу поговорить с ней.

— Думаю, она не особенно позитивно отреагирует... — я отпила уже остывший кофе, совсем забыв, что недавно Николас поставил чайник, но больше пить ничего не хотелось. Мы уже успели протрезветь.

— Нет, мы с ней спокойно общаемся, и у неё уже давно есть отношения. Мы друг другу просто старые знакомые и родители Сэм — ничего такого, чтобы ругаться.

— Я рада, что у вас всё именно так, потому что... Мне кажется, что с Джонатаном так не получится.

— А оно и не должно, Олив, — поднявшись, Ник прошёлся вокруг стола, собирая оставшиеся краски, маркеры и карандаши, пока я избавлялась от ненужных обрезков, — И это нормально.

— Спасибо, что поддерживаешь. — я улыбнулась, выбрасывая в приготовленное мусорное ведро то, что больше не пригодится.

Плакат был готов и лежал на столе, сияя наклеенными блёстками по всему периметру крупных букв, закрашенных в цвета флага.

— Чудесно вышло... — выдохнув, Николас приобнял меня за плечи и осмотрел получившуюся коллаж-картинку, — Как думаешь, на «отлично» выйдет?

— Думаю, даже на «отлично с плюсом».