Сведи Меня С Ума

51. Олив.

Чем ближе к Рождеству — тем ярче сияют гирлянды, громче играют рождественские хиты, всеми любимые с детства, и... Сложнее становится не думать о праздновании, подарках, возможных путешествиях и попытках предотвратить всем известную панику, накатывающую под конец года.

Последнее желание перед новым годом всё же исполнилось: с дрожащими от нервов руками я вышла на морозную улицу из узенького двухэтажного дома в неплохом районе; вокруг не было ни души, несмотря на будний предпраздничный день, а в воздухе растворялся запах зимней атмосферы. Почему-то вспомнилась начальная школа, скользкие ботинки и жёлтый автобус, увозящий к зданию из красного кирпича.

Так много мыслей после одной лишь подписи на паре листов расторгнутого брака: в одночасье я рассталась с Джонатаном Хадсоном и стала единственной хозяйкой квартиры, оставшейся после шести лет брака. Так легко и просто — и так тяжело одновременно.

Так, как и бывает в жизни — непросто, но всё-таки необходимо.

Джонатана не было в том маленьком кабинете юриста; вместо него пришёл представитель, которого я видела впервые в жизни, и весь процесс оказался больше бюрократическим ходом, нежели прощанием с человеком, которого я когда-то безумно любила: несколько взмахов кисти руки — и всё, узы брака оказались не так крепки.

В каком-то смысле я была благодарна ему за это — за возможность избежать встречи один на один, чтобы снова не смотреть в глаза человеку, который строил новую жизнь за моей спиной, уверяя меня в обратном.

Улица... Жгла кожу. Лишь спустя несколько секунд я заметила уже изученную вдоль и поперёк машину Николаса: он ждал, наверное, уже достаточно долго, чтобы начать сигналить, но всё же не подал вида даже о том, что переживает.

А я знала, что он переживает. Всё утро мы посвятили тому, чтобы успокоить меня, резко разволновавшуюся настолько, что едва смогла сама застегнуть куртку.

— Ну, как оно? — спросил Буш, когда я наконец-то села в салон и откинула голову на сиденье.

— Всё подписано. — я положила папку с документами назад и выдохнула ещё раз, глупо рассмеиваясь, — Он пригласил представителя. Сам не приехал.

— И не надо ему попадаться мне на глаза... — проговорил мужчина, включая обогрев сидений, — Пусть и дальше сидит в Нью-Джерси.

— Да, подальше от меня.

Мы помолчали, и тогда я услышала, как в кармане вибрирует мобильный: звонила Марта, и этому появлению я даже не стала удивляться.

— Олив? Он не смог найти юриста, поэтому позвонил мне. Всё в порядке? Как прошло?

— Легко и просто. Ну, сейчас так кажется. А в моменте я так волновалась...

— Понятное дело! Надеюсь, никто обиженным не остался. Какие планы?

— На жизнь или на вечер? — усмехнувшись, я убрала волосы, лезущие в глаза, и только сейчас поняла, что мы уже куда-то едем.

— На всё и понемногу, — ответила Марта, но в трубке послышались помехи, — Ладно, я в метро, тут не ловит. Потом созвонимся! Поздравляю тебя!

— Спасибо!

Говорить с кем-то о разводе оказалось не так плохо и не настолько нервозно: переживания медленно сходили на нет, пока Николас молча вёл машину. Наконец-то, остановившись у светофора, ожидая зелёного света. он посмотрел на меня.

— Я привез кеды.

— Боже, зачем?

— Ты хромаешь. Тебе точно нужны эти ботинки?

Я поджала губы. Новая обувь резко напомнила мне о том самом дне, когда я, ковыляя на своих чёртовых туфлях, уходила с рабочего собрания, проклиная всё на свете. Именно тогда Джонатан не приехал забрать меня, а мозоли от ненавистной обуви напомнили о себе лишь сегодня. Иронично настолько, что я рассмеялась вслух, прикрывая лицо руками.

— Нет, мне не нужны эти ботинки. Но до квартиры идти несколько минут, я бы справилась.

— Если бы мне сейчас не нужно было ехать на работу, я бы тебя за руку отвёл. — цокнул Николас, — Чем будешь заниматься дома?

— Аманда обещала приехать и помочь с покраской стен, очень хочу переделать спальню. Переставлю всё, что только смогу поднять.

— Не вздумайте таскать мебель, — чуть ли не испуганно выдал мужчина, — Не хватало уехать в больницу из-за упавшего на ногу музыкального центра. Обещай, что не будете ничего таскать.

— Ладно, этим займётесь вы с Рэем.

— Именно.

Изменения нужны. Они просто необходимы. Во-первых, я не хочу, чтобы даже оттенок стен в спальне напоминал мне о Джонатане и о прошлой жизни: есть люди, для которых подобные вещи кажутся мелочами, не требующими внимания, но не для меня.

Во-вторых, всё меняется — вокруг, внутри и у всех, и отказаться от этого не получится, как ни старайся. По щелчку пальцев остановить ливень не получится, и так же с жизнью — попробуй сопротивляться переменам, и рано или поздно сойдёшь с ума, не в силах справиться с нагрузкой.

— Олив... — позвал Ник, когда мы остановились на парковке.

— Что?

— Сэмми получила «Отлично» за тот проект, спасибо, что помогла. Это важно для неё. Кстати, о награде... — он потянулся в карман, а затем достал оттуда тонкий белый кусочек с ярким рисунком.

— Что это? — я улыбнулась, рассматривая карточку.

— Это наклейка от Сэмми, ты её заслужила.

В груди приятно ёкнуло. Повнимательнее рассмотрев рисунок, я разулыбалась ещё сильнее: на маленькой наклейке были нарисованы два мультяшных котёнка, а над ними красовалась надпись «Супер!».

— Это очень... Волнительный момент. — хмыкнув, я взяла телефон и аккуратно приклеила на чехол подаренный Самантой раритет, — Моя первая наклейка!

— Именно! — с такой же широкой улыбкой согласился Ник, — До меня тебе далеко, но начало уже положено.

Я посмотрела на него с нескрываемым желанием накинуться и заобнимать до смерти, но, заметив, как меняется его взгляд с каждой секундой, которую он смотрел в ответ, я выдохнула и поджала губы.

— Я рада, что нравлюсь Сэмми. Я же нравлюсь ей?

— Да, — тут же ответил он, — Тем более, что наконец-то прекратятся вопросы о том, когда я найду себе девушку.