Сведи меня с ума. I belong to U

Глава 1. ПЛОХИЕ МАЛЬЧИКИ ТОЖЕ ВЛЮБЛЯЮТСЯ

ПЛОХИЕ МАЛЬЧИКИ ТОЖЕ ВЛЮБЛЯЮТСЯ

Просто позволь мне себя любить.

А чего вы вообще ожидали от девушки, выросшей в городе с самым высоким уровнем преступности среди всех штатов Америки? Вы же сами прекрасно понимаете – у таких, как мы, будущего попросту нет. Да, кому-то удается вырваться в другой свет: с помощью родителей, удачного брака, счастливого случая. Но остальные… Остальные просто обречены. Погибнуть. Сломаться. Исчезнуть. И у каждой здесь свой срок.

«Золотой Запад». «Штат Эльдорадо». Красивые названия для места, где мне, черт возьми, так не повезло родиться. Гордиться здесь нечем. Повсюду ложь, подлость, предательство. И за каждым приходится следить особенно внимательно, только бы однажды не обнаружить нож у себя между ребер раньше, чем успеешь подумать, кто именно его туда всадил.

В Стоктоне, наверное, каждый второй подросток так или иначе связан с преступностью. Убийцы. Грабители. Дилеры. Насильники. Иногда мне всерьез кажется, что этот город просто прокляли.

Самый обыкновенный тихий городок оживает после полудня, когда озверевшие от гормонов подростки высыпают на улицы после очередного учебного дня. Ну, вы понимаете… Учителя всегда напрягают. Им постоянно что-то от тебя нужно. Ты всегда кому-то должен. А ночью… Ночью здесь вообще лучше не высовываться наружу. Но люди, как водится, не слышат, не слушают: делают все наоборот. Всегда.

И теперь вы хотите знать, почему с ней все случилось именно так?..

Я не знаю…

…

Позволите закурить?

Наше знакомство было самым обычным. Во всяком случае, мне так показалось. Хотя… это даже знакомством назвать трудно.

Первый раз я приметил ее в школьном коридоре. А потом – в столовой. Самый обыкновенный перерыв на ленч. Старшая школа… сами должны понимать, какое окружение: старшекурсники, гул, гам, вечная толкотня и чужие голоса со всех сторон.

Помню, я взял тако и тыквенный сок. И это они еще заботятся о нашем здоровье! Ох, да… еще яблоко. Обожаю яблоки.

Мы сели за столики нашего круга, поскольку распределение было четким. Границы – точными. Если ты пресекал их без нашего ведома… ну, наверное, именно со школы и начинается преступность.

Тод Бэнкс. Вики Лоу, по кличке Закон – ну, вы понимаете, по фамилии[1]. Еще пара девчонок из нашей разгульной компании. Я мог бы перечислить их всех по именам, но в этом деле они играют не такую уж важную роль. Если понадобится, я уделю каждой пару предложений. Но не думаю, что это необходимо прямо сейчас.

Тод был в приподнятом настроении, если, конечно, не курнул чего-нибудь с самого утра. Его отец торговал марихуаной с детства. Мистер Бэнкс умудрялся зарабатывать даже на собственном сыне.

А я еще с вечера много думал.

Мама сообщила, что возвращается в город. Одна…

Тут нужно немного рассказать о моем брате.

Фред был моим погодкой, и я искренне его люблю. Мама тем летом уехала на заработки в Техас и забрала его с собой – чтобы малый повидал Штаты. Мы с отцом остались в Стоктоне.

Знаете, а я даже рад, что братишка вырос в другой среде. Он не похож на меня именно в этом. Везунчик. Таких мало.

Так вот…

Вечером накануне мама снова позвонила. На этот раз сообщила, что собирается вернуться. Но одна. Фреда она устроила в какую-то школу. Он у меня смышленый малый, самостоятельный… должен был справиться.

И из-за этого я весь день был частично погружен в собственные мысли. Усталость давала о себе знать: ночь без сна, постоянные размышления, ощущение, будто весь мой мир разбился надвое. Я остался один в этом жестоком мире, который рисовал свои собственные узоры на наших судьбах.

Но тут меня отвлек заразительный смех сзади. Я обернулся, хотя сначала увидел лишь ее спину.

Девушки сидели друг напротив друга, склонившись над телефоном рыжей, и что-то оживленно обсуждали. Рыжую я знал. Андреа. В средней школе, кажется, классе в восьмом, если мне не изменяет память, с ней недолго крутил шашни Тод. Потом был Барни Дженкс. В общем, стандартная история для нашего города.

Но в тот момент меня интересовала вовсе не Андреа.

Мой взгляд будто сам собой прилип к незнакомке напротив нее. Я не видел ее лица полностью, лишь отдельные черты, движения, наклон головы, легкость, с которой она смеялась. И во мне проснулось раздражающее любопытство.

Кто она такая? И почему, черт возьми, я не замечал ее раньше?

– Сегодня вечеринка в баре на Кимаррон-авеню.

– Я за тобой заеду, знаешь ли, – краем уха уловил я разговор Тода с Вик.

Но слушал я их вполуха. Потому что снова раздался ее смех. Живой. Не наигранный. Почему-то именно это зацепило сильнее, чем должно было.

Я снова бросил взгляд в их сторону. На этот раз чуть дольше. Мне начинало нравиться само ощущение этого внезапного интереса. Среди привычного шума, одинаковых лиц и бессмысленного школьного существования внезапно появилось что-то новое.