Свёкор и его друг. Я верну долг…

Глава 1

Анна вышла из кабинета заведующего онкологией и остановилась у лифта. В руке она сжимала бумажку с цифрами: 2 870 000. Именно столько стоила операция по удалению опухоли поджелудочной у её отца. В муниципальной больнице не брались — слишком сложный случай. Частная клиника «Медикор» давала шанс, но требовала предоплату. А у Анны на карте лежало восемь тысяч — зарплата за половину месяца.

Отец лежал в палате на четвёртом этаже. Он не знал, что рак метастазировал. Анна врала ему, говоря, что это просто воспаление. Она врала уже две недели, каждое утро натягивая улыбку, а по ночам гуглила «как быстро заработать три миллиона» и находила только объявления о кредитах под бешеные проценты.

Муж, Денис, узнал о проблеме вчера. Анна сказала ему за ужином. Денис помолчал, потом спросил: «А твой отец квартиру нам перепишет?» Она ответила, что квартира муниципальная. Денис пожал плечами и ушёл в спальню. Через десять минут оттуда донёсся храп.

Денис был сыном Вячеслава Константиновича — владельца сети заправок и трёх автопарков. Брак с Анной год назад был жестом отца: «Женись, остепенись». Денис женился, но остепениться не получилось. Он работал номинальным директором одной из контор отца, пил пиво с утра и изменял Анне с секретаршами. В постели он был либо грубым, либо импотентом. Ни разу за год он не довёл её до оргазма. Слова «клитор» он вообще не выговаривал, называл это место «там».

Анна терпела. Потому что свёкор платил за их двухкомнатную квартиру и давал Денису деньги на жизнь. Если бы она ушла, то осталась бы без жилья и без работы — свекор пристроил её администратором в свою стоматологию.

В лифте она набрала номер свёкра. Не Дениса — бесполезно. А самого Вячеслава Константиновича.

— Слушаю, — голос низкий, спокойный.

— Вячеслав Константинович, это Аня. У моего отца рак. Операция нужна срочно, три миллиона. Я не прошу подарить, я прошу в долг. Я буду работать у вас хоть десять лет, вычитать из зарплаты. Пожалуйста.

Пауза. Слышно, как он перекладывает трубку.

— Приезжай ко мне в офис через час. Поговорим.

Офис свёкра находился в бизнес-центре на набережной. Анна приехала на метро, потому что Денис забрал машину. На ресепшене её уже ждали — секретарша проводила в кабинет. Вячеслав Константинович сидел в кожаном кресле. Рядом, в кресле поменьше, расположился другой мужчина — коренастый, лет сорока пяти, с умными серыми глазами и короткой стрижкой. Анна узнала его. Это был Илья Аркадьевич, старый друг свёкра, хирург-онколог, тот самый, который работает в «Медикоре».

— Здравствуй, Аня, — свёкор кивнул на свободный стул. — Садись. Илья, расскажи.

Хирург посмотрел на Анну спокойно, без эмоций.

— Я видел МРТ твоего отца. Опухоль операбельна, но нужна высокая точность. Я могу это сделать. Вопрос только в деньгах и в сроках. Если не прооперировать в течение месяца — пойдут метастазы в печень.

— Я заплачу, — выдохнула Анна. — Вячеслав Константинович, дайте в долг. Я отработаю.

Свёкор откинулся на спинку кресла и посмотрел на неё долгим взглядом. Потом сказал:

— Денис вчера мне позвонил. Сказал, что ты просишь деньги. И сказал, что он не собирается помогать. Сказал: «Папа, она мне надоела, пусть сама выкручивается».

Анна побледнела.

— Я знаю, — продолжил свёкор, — что мой сын никуда не годный муж. Я знаю, что он не прикасается к тебе нормально. Я знаю, что ты не кончала ни разу с ним. Ты даже мастурбируешь в душе, когда он засыпает. Не красней, уборщица в вашей квартире работает от меня, она всё видит.

Анна хотела встать и уйти, но ноги не слушались.

— Я предлагаю тебе сделку, — свёкор говорил ровно, как бизнес-план. — Илья одинок. Я вдовец. Мы оба хотим женщину. Молодую, красивую, с хорошим телом. Ты будешь приходить к нам на ночь. Восемь ночей. Каждый раз ты делаешь всё, что мы скажем. Мы не будем тебя насиловать — если ты скажешь чёткое «нет» и не передумаешь через минуту, мы остановимся. Но ты должна понимать: отказ в любой из ночей аннулирует сделку. Твой отец остаётся без операции.

— Вы с ума сошли, — прошептала Анна.

— Нет. Я расчётливый человек. Ты получишь: операцию, реабилитацию отца в лучшей клинике, а после — развод с моим сыном и отдельную квартиру в центре. Я оплачу адвоката. Всё чисто, без уголовщины. Ты просто проведешь с нами восемь ночей. Мы хотим видеть, как ты кончаешь на член Ильи, как стонешь, когда я ласкаю твой клитор. Восемь ночей — и ты свободна, а твой отец жив.

Илья молчал, но его взгляд скользнул по её груди, потом по бёдрам. Не грубо, а деловито.

— Думай до завтра, — закончил свёкор. — В семь вечера мой водитель будет у твоей больницы. Скажешь «да» — поедем ко мне. Скажешь «нет» — ищи другие три миллиона. И помни: Денис подпишет любые бумаги, я его попрошу.

Анна вылетела из офиса, как ошпаренная. Спустилась в метро, села в вагон и проехала свою станцию два раза. Мысли разрывались: «Это унизительно. Это подло. Я не шлюха». Но тут же: «Папа умрёт. А Денису плевать. А свёкор... он не страшный. Он даже нравится мне. И этот хирург... у него сильные руки. Он спасёт папу».

Дома она закрылась в ванной, разделась и встала перед зеркалом. Красивое тело: упругая грудь, тонкая талия, бёдра, которые год не знали нормальной ласки. Она представила, как эти двое — свёкор и его друг — раздевают её. Один целует шею, второй проводит пальцами по животу ниже, к влагалищу. Представила, как её клитор становится твёрдым от их прикосновений. Как член свёкра входит в неё, пока Илья ласкает её грудь.

Она мастурбировала стоя, прислонившись к стене. Кончила быстро, с тихим стоном, прикусив губу, чтобы не услышал Денис. Потом заплакала. Потому что поняла: она согласится. Не только ради отца.