Свёкор. Заберу тебя себе

Глава 1

– Кир, да ты скоро в дверь пролезать не сможешь, – смеётся муж.

Ему эта шутка почему-то кажется очень смешной, хотя она далека от истины.

Бросаю обиженный взгляд на мужа, и краем глаза замечаю на лице свёкра возмущение.

– Стас, а ну-ка извинись сейчас же перед Кирой, – требует он.

– Не буду, – упирается муж и бросает на меня злой взгляд, будто это я виновата. – Она и правда набрала лишний вес за последние два года.

– У тебя красивая жена. И она не может быть постоянно худой. Наоборот, Кире даже очень идёт. Женственнее стала. Да и где, ты заметил лишний вес, не пойму. Вот у тебя он виден невооружённым взглядом, – Лев Алексеевич продолжает защищать меня.

Хоть один порядочный мужчина в этой семье. Я и про Стаса думала, что он порядочный, когда замуж выходила. Они с отцом внешне очень похожи…были. Сейчас Лев Алексеевич всё тот же мужчина, которому и не дать сорок пять лет, а вот Стас за два года нашего брака превратился в увеличенную копию своего отца, с животом, вторым подбородком и потными руками.

В отличие от мужа мой вес 60 кг. Да это не те 50 кг, с которыми выходила замуж и была плоской доской. Мне даже и самой стало нравиться моё отражение. Грудь появилась, бёдра круглее стали. Но мой муж любит очень худых. А теперь к ним не отношусь.

Я сжала салфетку в руках, чувствуя, как жар от неловкости и обиды разливается по щекам. Шутка Стаса повисла в воздухе, неприятная и липкая, как варенье, которое он только что капнул на скатерть.

– Ну что ты обижаешься? – фальшиво-весёлым тоном продолжает он, явно довольный произведённым эффектом. – Правда же, поправилась? Я же не вру.

Лев Алексеевич, сидевший напротив, отставил чашку с кофе. Звук, казалось, прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине.

– Стас, извинись перед женой. Сейчас же, – его голос тихий, но в нём слышится настоящая сталь.

– Па, да брось ты! – Стас раздражённо машет рукой, но под взглядом отца его уверенность тухнет. Он переводит свой гнев на меня. – Она сама всё понимает! Надо меньше булок жрать, вот и всё. А то вечно на диване с сериалами.

Мне до слёз обидно. Это он вечно с приставкой на диване, а я всё по дому делаю, и готовлю, и прибираюсь, и стираю, и на работу хожу, в отличие от него. Он у нас сейчас как бы в депрессии, поэтому ходит к психологу, пытается найти смысл жизни и то чем бы он хотел бы заниматься. Поэтому последние полгода почти не выходит из дома. А если ему сказать, что он пополнел и не пора ли ему заняться своим здоровьем, он сразу обижается.

– Твоя жена – красивая женщина, – Лев Алексеевич говорит чётко, отчеканивая каждое слово, глядя прямо на сына. – И её форма – это нормально. Более того, ей это идёт. Она выглядит женственно. В отличие от тебя. Тебе бы самому о фигуре подумать, живот уже за ремень цепляется.

Стас багровеет. Быть униженным передо мной – для него хуже всего. Его пальцы сжимаются в кулаки.

– Хорошего мужика должно быть много, – он язвительно фыркает в ответ заученную фразу. – Да мне раз плюнуть, чтобы скинуть лишнее. Вот как с психологом закончу и сразу возьмусь.

Да, он уже не раз говорил, что это психолог ему сказала, чтобы он разрешил себе отдыхать. А то у него слишком сложное детство было. Строгий отец, который требовал от него быть лучшим. И теперь у Стаса трава детства. Хотя глядя на Льва Алексеевича, мне с трудом верится, что он требовал от Стаса что-то сверхъестественное.

Неожиданно мой поток мыслей прерывает голос свёкра:

– Раз уж ты считаешь, что твоя жена тебя не устраивает, и ты не ценишь, что у тебя есть, то, возможно, вам и правда нужна передышка. Кира, – он поворачивается ко мне, – вместо того, чтобы сидеть здесь и выслушивать упрёки, поехали со мной Кира. У нас как раз корпоратив завтра в «Метрополе». Там и поужинаем хорошо, и музыка будет, и люди приятные. А ты, Стас, можешь отдохнуть с друзьями. Как ты на это смотришь?

Я подняла на мужа взгляд, полный надежды. Ну сейчас! Сейчас он взорвётся, скажет «ни за что!», заявит, что я его жена и мы будем вместе встречать Новый год! Это же естественно! Мы ведь так и планировали, поехать в гости к нашим общим друзьям, пообщаться, посмеяться в уютном дружеском кругу.

Но лицо Стаса озаряет вовсе не ревность, а самая настоящая радость. Чистая, неподдельная, как у ребёнка, которому разрешили не делать уроки.

– Па, а можно? – он даже привстал. – Серёга как раз звал в баню с ребятами! Я думал, придётся с Кирой на их дурацкую вечеринку ехать к Петровым, там одни бабы с кудахтаньем!

Мир плывёт. Я чувствую себя по-настоящему преданной. Просто вещь, от которой с лёгкостью избавились. Ненужной, неудобной, слишком «полной» для своего же мужа.

Лев Алексеевич встаёт из-за стола, подходит ко мне.

– Не переживай, Кира, – говорит тихо. – Увидишь, как будет хорошо. Обещаю.

Я лишь пожимаю плечами. И хочу отказаться, вот только горло сжато спазмом так, что сейчас лучше промолчать.

Лев Алексеевич прощается и уходит, оставив меня наедине с мужем, который уже торопливо листает телефон, чтобы написать «Серёге», с лицом, сияющим от предвкушения «настоящего» мужского отдыха.

А я сижу и понимаю, мой Новый год впервые будет совсем не так, как я планировала. Хотя у меня всё ещё есть вариант поехать к Петровым одной, но видеть их семьи, отвечать на вопросы, почему Стас не с тобой...нет, это выше моих сил.

А может, и правда нам надо просто отдохнуть друг от друга?