Если бы мне год назад кто-нибудь сказал, что я буду жить в стильной элитной квартире с гардеробной, холодильником, где кроме кетчупа и льда есть даже свежая клубника, и — главное — с Глебом, я бы только фыркнула в свой холодный утренний кофе. Потому что Глеб — идеальный мужчина во всех отношениях. Слишком идеальный. Слишком успешный. Слишком красивый. И он, как ни странно — мой.
Мы познакомились на тренинге по переговорам. Он — спикер, в костюме за сотни тысяч, с голосом, от которого даже проектор запотел. Я — официантка, разносившая в фойе кофе в бумажных стаканчиках. Он опрокинул латте себе на брюки, я дала ему салфетки и сочувственно хмыкнула:
— Вам повезло, что я промазала. Ещё несколько сантиметров влево и все.
Я была уверена, что он разозлится. Но он тихо рассмеялся, заставив мое сердце забиться быстрей. И я ощутила себя полной дурой.
И вот уже полгода мы вместе, а вчера я окончательно переехала к нему. Три мешка с вещами, шесть кактусов, ноутбук и моя коллекция кружек с едкими надписями — «Не ной — делай» и «Сама себя не погладишь — кто погладит?» — теперь стояли на белоснежной кухне с островом.
Я чувствовала себя героиней ситкома. Где закадровый смех звучал в моей голове каждый раз, когда я спотыкалась о свои же тапки, пытаясь освоиться в новой жизни: жить с любимым человеком — это, оказывается, сложно. Не потерять чувства за рутиной быта, суметь договориться и найти компромисс во всем — в каждой мелочи.
Глеб всё делал как-то… безупречно. Он вставал в шесть утра, пил зелёный смузи, смотрел на котировки. Я — врубала кофемашину в семь сорок, бурчала «убью, если не кофе» и искала свой телефон под подушкой. Но, как ни странно, это работало. Мы сумели стать настоящей семьей во всех значениях этого слова. И осталось лишь дождаться кольца на палец, чего я ждала с нетерпением.
До сегодняшнего утра. Когда Глеб, чмокнув меня в висок и застёгивая часы, бросил как бы мимоходом:
— А, кстати. Моя мама купила квартиру в этом доме. Этажом выше. Решила быть ближе к нам.
— К НАМ?
Я уронила тост лицом вниз. Маслом, конечно, но показалось, будто там, на полу, валяюсь я сама.
— Подожди. Что?
Он уже застёгивал куртку, довольно улыбаясь.
— Разве это не отличная новость? Она давно хотела сменить обстановку, и теперь сможет иногда заглядывать. Мама будет в восторге от тебя, я уверен. Ведь ты у меня — лучшая.
Я знала только одно: ни одна женщина в здравом уме не бывает в восторге от девушки, которая спит с её единственным сыном. Особенно если она — вдова с контролирующим инстинктом и собственным мнением на каждый предмет в доме. Я видела таких мам. Я однажды подала одной из них кофе без пенки. Она назвала меня тогда «неуклюжей ни на что не годной красивой куколкой».
— Глеб, ты уверен, что это хорошая идея?
Муж пожал плечами и чмокнул меня в губы как ни в чём не бывало:
— Это же временно. И мы взрослые люди. Я хочу, чтобы вы подружились.
Он ушёл. А я села за стол с остывшим кофе и посмотрела на свой блокнот, где большими буквами было написано: «Начать взрослую жизнь». Я-то думала, туда войдёт уборка по субботам и вовремя оплаченные счета.
Но встреча со свекровью — этажом выше — даже в мои самые смелые планы не входила.
Отредактировано: 01.11.2025