Свекровь по соседству. Моя (не) идеальная семья

Глава 2

К двери я шла как на казнь. В руках — веник, то ли для защиты, то ли для устрашения. На мне — пижама с единорогом и тапки в виде котов. Те самые, которые Глеб терпеть не может. Он обещал, что мама заглянет только ближе к выходным. Обещал, чёрт бы его побрал.

Но кто-то уверенно звонил в дверь уже третий раз. Громко и непрерывно, долбя по нервам, и будто говоря: «Открывай, все равно не спрячешься».

Я открыла. И поняла, что моя жизнь больше не будет прежней.

На пороге стояла она. Мать Глеба. Её строгий серый костюм сидел идеально, как будто она его только что отгладили. Светлые волосы идеально уложены, губы накрашены тем же цветом, что и маникюр. И взгляд. Холодный, прищуренный, оценивающий. Как будто я была йогуртом с просроченным сроком годности. Это просто не мог быть кто-то иной, я была уверена.

Она окинула меня взглядом с головы до тапок.

— Здравствуйте, — сказала я, пытаясь улыбнуться. — Вы, наверное…

— Да. Мама Глеба, Светлана Павловна, — отрезала она. — А вы… его соседка?

Очень умно.

— Нет, — откашлялась я, удержав на губах неприличные слова. — Я — Лика. Его девушка. Мы живём вместе.

Женщина приподняла бровь. Не удивлённо, скорей раздражённо.

— А Глеб дома?

— Нет, на работе. Но вы можете войти. Хотите чаю? Кофе?

— У вас есть жасминовый без сахара?

Нет. У нас есть горький со вкусом разочарования. Прямо как твой взгляд.

— Э… нет. Но у нас отличный черный. В пакетиках. Очень… крепкий.

Она прошла вглубь квартиры, как королева, осматривающая свои новые владения. Нагло и бесцеремонно. Задержалась у шкафа с нашими фото: я в объятиях Глеба, лохматая, счастливая, в майке с надписью «лучше быть странной, чем скучной».

— Уборку делаете? Похвально. Хотя, - она демонстративно провела пальцем по полке и скривилась. – Убираться тут придется долго. Небось раз в месяц это делаете?

— Раз в год, — язвительно ответила я, стискивая веник. — Но я подрабатываю официанткой. Так что, если что-то разольёте — отреагирую мгновенно.

Светлана Павловна обернулась, скрестила руки на груди.

— Сколько вы уже встречаетесь?

Скрипнув зубами, я нехотя ответила.

— Полгода.

Моя будущая свекровь пренебрежительно усмехнулась.

— Это… немного.

— Ну, в ваших глазах — да. А в жизни с Глебом — это почти вечность.

Между нами повисло напряжённое молчание. Светлана смотрела на меня так, будто решала в голове сложную задачку. А я мёртвой хваткой вцепилась в веник, до ужаса мечтая, чтобы она поскорей ушла.

Женщина отмерла и медленно подошла ко мне. Я думала, она скажет что-то вроде «береги его» или «следи, чтобы он вовремя кушал, спал по ночам и не забывал зонтик во время дождя».

Но вместо этого она наклонилась ко мне чуть ближе и произнесла очень тихо:

— Послушайте, Лика. Я не хочу вам мешать. Но… я должна быть уверена, что вы не охотитесь за тем, что он может вам дать.

Я заморгала часто, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— А что он может мне дать? Посудомоечную машину?

Светлана Павловна пожала плечами.

— Деньги. Статус. Безопасность. Не надо строить из себя невинность, девочка, ты всё понимаешь, я уверена.

— Понимаю, - мрачно усмехнулась я. – Только вы меня с кем-то путаете. Я не охотница. И действительно люблю вашего сына.

Недовольно поморщившись, женщина поджала губы, явно не веря мне.

— Скажем так, — она смерила меня взглядом. — Вы… не совсем его уровень.

Я улыбнулась. Так вежливо, что щеки свело.

— Это вы о тапках? Поверьте, я могу быть и очень разной. Особенно с теми, кто пытается меня укусить.

Она улыбнулась мне тоже. Приторно до ужаса.

— Посмотрим, девочка. Я за тобой наблюдаю, учти.

А потом она ушла, оставив за собой запах дорогих духов и ощущение, будто по мне только что проехался каток.

Я села на диван, уставилась в точку и прошептала:

— Господи, она живёт над нами. За что мне это?