Свет Души Моей

Глава 3.

Чтобы жизнь не казалась невыносимой, надо приучить себя к двум вещам: к ранам, которые наносит время, и к несправедливостям, которые чинят люди.  Никола Шамфор                                                                                           

 - Сахра. Вставай моя сладкая.  

Гульни настойчиво тревожила мой сон.

 Я с трудом открывала глаза, веки казалось, налиты свинцом. Когда я полностью очнулась, то сильно пожалела об этом. Лучше бы я не просыпалась. Осознание происходящего начало давить на меня.

Как же так? Я выйду замуж за не знакомого мужчину, уеду в незнакомую страну.  Буду жить с незнакомыми людьми. Оставлю родных, подругу Севиль и часть моей души, Али...

- Уже пять часов. Скоро придут наши гости, нужно привести тебя в порядок. - она увидела мой подавленный вид.

- Только не нужно плакать. У тебя и так глаза не важно выглядят.

Я жалобно взглянула на нее.

- Сахарок, я скажу тебе кое - что, надеюсь тебе станет немного легче от этого. - она раздумывала несколько секунд - Отец не ждал твоего согласия. Ты была обещанная, еще задолго, до нашего разговора.

Отлично! Аплодисменты Господину Ибрагиму! Он поступил как типичный мужчина своей нации. Решил судьбу дочери, без ведома и согласия! Так я усвоила второй урок, некоторые события в нашей жизни, происходят не зависимо от нашего желания. Их предопределяет судьба, случай или человек.

- Эта новость не облегчает мою боль Гульхан. Она только усугубляет ее. Чувствую себя товаром, которым могут распоряжаться люди.

Я привстала на локтях, сестра увидев это помогла мне подняться с кровати.

Чувствовала себя обессиленной.

- Не говори таких слов. Если отец и отдал тебя против воли, то лишь Алекперу. Он видит в этом только плюсы для тебя. Будь это кто-то другой ни за что бы не отдал, не получив твоего согласия. Я не хотела продолжать говорить об этом. Это как мяч в одни ворота, и победы мне точно не светит.

- Наши сваты придут попить сладкий чай с твоих рук. - Гульхан плела мне замысловатую причёску на голове, аккуратно приподнимая волосы наверх. - Поэтому твоя задача выйти, когда я подам знак. Готовый поднос передам тебе на кухне. На тебя сразу наденут кольцо. И ты можешь уйти в свою комнату.

Она что-то говорила мне еще, но вот я уже ее не слушала. Я плавно уходила в мысли, что грузом легли мне на сердце.

Итак. Меня поставили перед фактом. Я не обижалась на отца, выбор мужа, для дочерей, зачастую ложится на плечи родителей.  Если, конечно, у ней нет за спиной обещанного слова.

Отцу было невиданно о моих душевных терзаниях. Оттого и выбрал для меня лучшее, по его мнению. Но это не меняет той сути, что я осознано согласилась предать нашу любовь с Али. Подарить себя другому ради хорошей жизни. Продать себя. Как еще можно назвать мой поступок?

Жертвой обстоятельств, считаться тоже не могу. Я не совершила ни одной попытки, чтобы предотвратить свое падение в неизвестность. Вместо борьбы, я сдалась при первой же трудности, что встала на пути, между мной и человеком, которого я любила. Какова цена такой любви?

Бросила взгляд в окно. Солнце принимало ярко оранжевый окрас, перебирая красками. Закат... тут я вспомнила, Севиль! Она обещала зайти вечером, как же я ей в глаза посмотрю? Как объясню ей свое предательство? Я не смогу. Пусть Гульни ее не впускает в дом.

- Сестра, если придет Севиль, не впускай ее прошу. - в моем голосе можно было расслышать отчаяние.

Пальцы Гульхан, перебирающие мои волосы, застыли в воздухе.

-Хорошо, но Сахра. Ты не сделала ничего, за что тебе должно быть стыдно.  Не терзай себя напрасно. Ты все это забудешь, как дурной сон, я тебе обещаю...                                                   

   Я смотрела на себя в маленькое, карманое зеркало. Большого, в полный рост у нас не было.

Гульхана сделала мне такую причёску впервые. Волосы пучком, собранные наверх, аккуратно опущена тонкая прядка вдоль щеки. Вообще не видела смысла в ее старание. Все равно я надену платок. Внутреннею часть век, мы подкрасили сюрьмой ( сухой вид подводки, для слизистых век ) отчего мои, и без того чёрные глаза стали еще насыщеннее. На этом наш запас косметики был исчерпан. Вместо румяны, сестра пощипала меня за щёчки, приговаривая, что у меня слишком болезненный вид.

- Помажь губы вишневым вареньем. Так они будут немного ярче чем сейчас. – посоветовала сестра.

 Я приподняла брови, глядя на сестру, и откуда она знает такие вещи?! Я бы точно не догадалась о таком. Я сделала как она велела, губы заблестели и смотрелись более полнее, чем были у меня от природы. Так сразу и не скажешь, что это варенье. Больше похоже на блеск для губ.

Пока я рассматривала себя, сестра убежала накрывать на стол, наказав мне переодеться в платье. Я только успела расправить подол, широкой юбки, как скрипнула уличная калитка. Я подскочила на месте, в страхе что это пришла Севиль.

Тихонько подошла к окну. Но увидела там отца. Он громко приветствовал своих гостей. Ладно, не буду вредничать... наших гостей. Первое, что я увидела – это, спортивную фигуру парня, стоявшего спиной ко мне.

На вид, он среднего роста. Одет в кожаную куртку и тёмные джинсы. Лица я не видела, но парень был определённо брюнет. Вот женщину, что стояла напротив парня, лицом ко мне, я видела хорошо, у нее был светло - русый волос, не покрытый платком. Голубые глаза, обрамленные густо накрашенной тушью, ресницами. На губах тонкий слой розоватой помады. Выглядела она настоящей славянкой, ни грамма намёка на ее принадлежность к мусульманству.

Одета женщина в длинный плащ, молочного цвета и до блеска начищены туфли.

А вот мужчина, что по-дружески, крепко обнимался с моим отцом, был темным. Это сразу бросалось в глаза, рядом с этой Госпожой.

Он имел чёрный волос с проседью, усы, за которой прятались формы его губ, и круглые глаза, цвет которых я не могла разглядеть, так как он стоял в профиль. Сразу было понятно, что это глава семейства. Тот самый друг отца - Алекпер.