Свет и Ложь

Глава 11

Уверена, что в прошлой жизни я сделала что-то ужасное, и за это должна выстрадать в этой.

У тролля камни в голове

Забыл он, как дышать,

Чуть выпив эля не поев

Бежит нас обижать.

Стучит копытом по столу

В безумной пляске черт.

А в драке фейри и кота

Выигрывает кот.

Вино рекой! Еда горой!

И музыка громка.

Сегодня в доме под горой

Застолье рыбака!

Танцует гном

Смеется фей

На празднике людей.

С угла хмельной рыбак глядит

На выпивших гостей.

Вино рекой! Еда горой!

И музыка громка.

Сегодня в доме под горой

Застолье рыбака!

По правде говоря, я сбилась и уже не понимала, какая по счету сейчас звучала песня. Казалось, что Айн знает все самые раздражающие произведения бардов и уличных артистов. Начиная от грустных «Лисьих баллад», заканчивая вот этим вот. Иногда она заканчивала песню и начинала сначала, так, как была уверена, что в этот раз споет намного лучше. Ее голос был кошмарным и пение могло использоваться, как один из видов изощренных пыток, но видя поддергивающийся глаз Мойры, я готова была попросить Айн об еще одном куплете, даже если навсегда потеряю слух и вкус к жизни.

— Прошу, хватит. Айн, хватит! — Атти выглядел несчастным. Большой и грозный с виду фейри готов был заплакать.

Всю ночь мы ехали по бардовой, насыщенной дороге из опавших листьев. Иногда среди деревьев замечали немногочисленных животных, но к нам они не выходили, будто сторонились тропы. По утру птицы пели на деревьях, перелетая с ветки на ветку. Погода, как всегда была пасмурной, но к счастью дождя не ожидалось. Я чувствовала себя уставшей, в том числе от изнуряющего музыкального сопровождения, остальные путники держались свежо, я же готова была упасть прямо на землю, накрыться бордово-красным одеялом из опавшей листвы и больше не просыпаться. Никогда.

— Ты же знаешь все эти песни. Можешь подпевать. Кстати, это из репертуара барда Ирдиса Певучего, мы познакомились на ярмарке в Таранау, помнишь его? Я три дня домой не возвращалась, было так весело. — Девушка откинула длинную косу за спину и тихо засмеялась. — Мама была в бешенстве, когда я пришла домой с лютней и не в своих штанах. — смех перешёл в хихиканье. — Но, я знаю не только его песни, могу спеть что-то из классических баллад. Сейчас будет громко и очень-очень грустно...

— Ради самого Беленуса, замолчи! — Мойра, ехавшая рядом, выглядела такой же несчастной, как и Атти. — Не знаю, что хуже. Твои песни или улей древесных пчел за пазухой. Хотя нет, знаю. Если выбирать из двух вариантов, то я выбираю пчел!

Грозный парень скрипуче засмеялся, даже Лукион выглядел не таким серьезным и слегка прыснул. За всю ночь мы перекинулись лишь парой фраз. Иногда я ловила себя за тем, что поглядываю на него, но чаще чувствовала на себе его взгляд. Принц в замке и принц за его территорией, были будто сосем разными принцами. Сейчас он выглядел сосредоточенным, важным. Его внимание то и дело застывало на чем-то в лесу. Прищурившись, я пыталась разглядеть, то, что так интересовало его, но ничего не видела, но Лукион всматривался, прислушивался к каждому шороху, будто ожидая нападения.

— Я тут стараюсь для всех вас, вообще-то. Ехать в тишине скучно и пугающе. Можно остаться наедине со своими мыслями и, что тогда? Кучка нелюдимых превращается в кучку грустных и нелюдимых. Если бы я не начала петь, то умерла бы от тоски смертной, а вы бы занялись самокопанием. Я заперта в лесу с самыми замкнутыми фейри в мире...и одним не менее замкнутым человеком, — я возмущенно зашипела. — За, что все это, за что! — Айн драматично вытянула свободную руку вверх, будто прося ответа у самого неба.

— Ты сама решила поехать с нами, могла остаться и сводить с ума деда. — сказала я.

Айн задумалась.

— Наверно, это одна из причин, почему он вообще отпустил меня. Ладно, с Синни все понятно, она — безнадежная зануда, но вы принц? — Лукион вопросительно посмотрел на Айн. — Ходят легенды о ваших похождениях и безумных выходках. Неужели не хочется немного расслабиться, поставить лошадей и сделать привал? Я буду петь, а Си танцевать. Скорее всего жалко и через силу, но все же будет веселее! — Я закатила глаза.

Сделать привал было весьма заманчивым предложением. Не знаю, сколько нам еще ехать, но к продолжительному нахождению в седле я не была готова, да и лошади устали.

— Мы не можем часто останавливаться, вам придется привыкнуть к такому режиму. Сделаем привал в деревне, она уже скоро должна показаться. Вот тогда можно будет отдохнуть, немного выпить, — Лукион посмотрел на меня — и потанцевать.

Мои щеки залились краской. Да, что со мной такое? Соберись Си, соберись.

— Я думала нас ждут приключения. — тоскливо протянула Айн. — Если весь путь будет из одних лесов и ваших кислых лиц, я буду разочарованна. Это официальное заявление. Мойра, вы умеете писать? Запишите это, хочу, чтобы потомки знали, почему я назвала этот поход – разочарованием!

— Я не твоя слуга, болтунья.

— Да? А зачем ты тогда вообще нам нужна?

Мойра была взбешенной и готовой в любой момент скинуть девушку с седла. Айн явно выводила ее специально и с этим нужно было что-то делать. Поравнявшись с Атти я спросила.

— Ты говорил о путешествиях и друзьях. Может расскажешь об одном из них? — поспешно добавила. — Если хочешь, конечно. Может какую-то историю. Сегодня думаю хватить с нас бардовских песен в исполнении Айн, может послушаем что-то менее травмирующее, у меня уже кровь из ушей.

Девушка надулась и фыркнула.

— Атти ужасный рассказчик. В нем нет артистической жилки, а может была, но умерла в зародыше. Когда в детстве он рассказывал сказки, я засылала от скуки, а не от усталости. Вейлин список покупок читает живее, чем брат рассказывает истории. — Атти насупился и взглянул исподлобья.