Свет и пламя: Пробуждение

Глава 1. Холодный камень

Я очнулась от холода.

Не резкого — нет. Того неприятного, тянущего, который сначала касается кожи, а потом медленно пробирается глубже, под нее, в мышцы, в кости. Камень подо мной был гладким и твердым, но холод от него шел такой, словно я лежала на глыбе льда. Я попыталась пошевелиться — тело слушалось с трудом, будто затекло от долгой неподвижности.

Я вдохнула — и тут же поморщилась.

Воздух был слишком чистым. Не тем знакомым городским воздухом, пропитанным выхлопными газами, запахом асфальта после дождя и кофе из ближайшей кофейни. Здесь пахло иначе: травой, влажной землей, чем-то металлическим и острым, незнакомым. Так не пахнет ни один город, в котором мне доводилось бывать. Да и вообще так не пахнет ничего, что я могла бы узнать.

Я открыла глаза.

Надо мной было небо.

Темно-синее, почти черное по краям, будто вымытое после грозы, с редкими, непривычно яркими звездами. Они не мерцали, как я привыкла. Они горели ровно, холодно и как-то слишком близко — словно кто-то разбросал горсть алмазов по бархату. Я моргнула раз, второй, третий, ожидая, что появится потолок, лампа, утренний свет из окна, хоть что-то знакомое.

Ничего не изменилось.

Я медленно приподнялась на локтях. Голова слегка кружилась, но не от слабости — скорее от растерянности. В ушах стояла странная тишина, та, которую замечаешь только когда привычный городской шум исчезает. Ни машин, ни голосов, ни ветра.

— Что за... — выдохнула я, и собственный голос показался чужим. Хриплым. Слишком громким в этой тишине.

Я села, оглядываясь.

Это был внутренний двор. Каменные стены поднимались полукольцом, увитые темным плющом. Листья блестели в лунном свете — крупные, мясистые, с острыми кончиками. Они едва заметно шевелились, хотя ветра я не чувствовала. В стенах зияли окна — узкие, высокие, без стекол. Изнутри лился мягкий золотистый свет, теплый и живой, совсем не похожий на электрический.

Где-то рядом журчала вода — тихо, ненавязчиво, словно этот звук был частью самого места. Я не видела источника, но чувствовала влагу в воздухе, легкую, освежающую.

Я опустила взгляд на себя — и замерла.

На мне было платье.

Чужое. Не мое. Длинное, плотное, теплого цвета темного вина. Ткань мягко облегала фигуру, рукава спускались до самых запястий, ворот закрывал ключицы, оставляя открытой только шею. Оно сидело слишком хорошо. Словно его шили по моим меркам — или подбирали заранее, зная, для кого.

Я провела ладонью по ткани — пальцы скользнули по гладкой поверхности, чувствуя под ней тепло моего собственного тела. Странно. Я не помнила, как надела это платье. Не помнила, как оказалась здесь. Не помнила вообще ничего, что случилось после...

После чего?

Я попыталась зацепиться за последнее воспоминание, но оно ускользало, рассыпалось, как только я приближалась. Вечер? Дом? Свет? Да, был свет. Яркий, вспышка, а потом — ничего.

Я коснулась пальцами шеи, плеч, груди. Не из паники — скорее чтобы убедиться, что тело слушается, что я цела, что ничего не изменилось без моего ведома. Сердце билось быстро, но ровно. Слишком ровно для человека, который должен был бы кричать. Почему я не кричу? Почему внутри такая странная, пугающая пустота, а не паника?

Я медленно поднялась на ноги.

Камень был холодным даже сквозь подошвы — на мне оказались мягкие кожаные туфли, темные, с тонкой шнуровкой, тоже явно не мои. Я сделала шаг, и звук шагов показался слишком громким.

Двор был красив. Неприлично красив для места, где приходишь в себя без малейшего понимания, как сюда попала. Камень светлый, почти белый, местами с теплым серым оттенком, будто его полировали веками. Растения в каменных вазах ухоженные, но не вычурные — папоротники с резными листьями, низкие кустарники с мелкими серебристыми цветами, что-то вьющееся по стенам. В центре двора — небольшой фонтан, точнее, просто чаша с водой, из которой она переливалась через край, падая вниз тонкой, почти невидимой струей.

Всё выглядело так, будто кто-то очень постарался создать ощущение уюта и спокойствия. И знал, как именно это сделать.

От этого становилось только тревожнее.

Я сделала еще шаг, другой, обходя фонтан. Каблуки мягко ступали по камню. Где-то за стенами замка — а это определенно был замок, я уже успела заметить зубчатую стену над одной из галерей — шевелились ночные птицы. Их крики звучали далеко и незнакомо.

Я подняла голову к окнам.

Мне показалось, что за одним из них мелькнула тень. Не резкое движение, не испуг. Скорее — присутствие. Кто-то стоял там и смотрел, не скрываясь, но и не показываясь.

Кожа на затылке неприятно стянулась, по позвоночнику пробежал холод. Я не видела никого, но ощущение было слишком отчетливым, чтобы списать его на нервы. Я обхватила себя руками за плечи — жест вышел защитным, почти детским, и тут же разозлилась на себя за это. Мне двадцать четыре. Я взрослый человек. Я не должна вжимать голову в плечи от того, что кто-то на меня смотрит.

Но я вжимала.

— Есть тут кто-нибудь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и твердо. Получилось не очень.

Тишина. Ни шороха, ни шагов, ни ответа.

Но она изменилась. Стала плотнее. Сосредоточеннее. Будто сам воздух замер, ожидая чего-то.

И именно в этот момент я поняла: всё происходящее не похоже на случайность. Меня не выбросило сюда. Меня привели. И тот, кто это сделал, знал, где и когда я очнусь.

Я опустила руки, расправила плечи и еще раз оглядела двор. Высокие стены, узкие окна, единственная арка, ведущая внутрь. Выход. Или ловушка.

Где-то в глубине замка тихо скрипнула дверь.

Я замерла, прислушиваясь. Сердце стучало где-то в горле, но я заставила себя стоять на месте, не оборачиваться, не бежать.

Шаги. Тихие, мягкие. Женские.

Я ждала, чувствуя, как холодный камень под ногами отдает свой холод в ступни, как лунный свет ложится на плечи серебристо-белым, как запах незнакомых трав смешивается с металлической ноткой, которую я так и не смогла определить.